Вепрь

Не раздеваясь, она упала на диван в маленькой уютной гостиной, скинула с себя босоножки и, подсунув под голову плюшевого медведя, одиноко восседавшего на журнальном столике, тут же уснула.

Проснулась, когда за окном уже начинало смеркаться. Славянка не сразу сообразила, где находится, и даже сердце в первый момент сжалось от тревоги, но, вспомнив все, облегченно вздохнула. Все в полном порядке, не надо ничего бояться. По крайней мере какое-то время. Ну а потом, есть надежда, что все уляжется, забудется, и тогда можно будет думать о новых авантюрах.

Потянувшись, она села на диване. Медленно, чтобы не закружилась голова, опустила сначала ноги, потом приподняла с помятого, измученного медведя голову и, наконец, взявшись за подлокотник, не спеша привела себя в вертикальное положение. Шумно зевнула, похлопав ладошкой по рту. Посмотрела на часы: двадцать два десять.

Подхватив с пола босоножки, она кинула их в прихожей у дверей, не обнаружив никакой подставки для обуви. Прошлась по квартире.

Это была обычная трехкомнатная квартира: из довольно просторного прямоугольника прихожей можно было пройти во все три комнаты, одна другой меньше, а в небольшую квадратную кухоньку вел трехметровый коридор мимо совсем уж крохотных туалета и – вот она, долгожданная! – ванной. Пол во всей квартире был паркетный, причем довольно старый. Большая шикарная кровать в спальне привела Славянку в восторг, а вот третья комната её слегка удивила – она была переоборудована под миниатюрный спортивный зал с массой всевозможных снарядов.

И ещё она обратила внимание на то, что в квартире нет пыли, даже на экране телевизора. Да и цветы в глиняных разукрашенных горшках политы совсем недавно. За квартирой, надо полагать, кто-то присматривал, странно, что Круглов не упомянул об этом. Совершенно не прельщает возможность однажды утром, идучи голой и сонной в туалет, наткнуться на соседскую старушку, поливающую цветы…

Закончив поверхностное ознакомление с квартирой, Славянка забралась в ванну.

Сколько времени она мокла в горячей воде, она и сама не знала, а просто лежала, лежала, лежала, растирая радужную пену по своему несчастному телу, а когда отлежалась вволю, то, не одеваясь, на ватных ногах прошлёпала на кухню, оставляя за собой мокрые следы, и занялась обследованием холодильника. Вопреки ожиданиям он оказался почти пуст, только в дверце стояла непочатая бутылка виски да лежал на полочке маленький, высохший кусочек сыра.