Вепрь

Руди оказался довольно милым парнем, очень смешливым, и, как выяснилось, за Славянкой он наблюдал со вчерашнего дня. Ja, она очень красивая девушка. Ja, она ему очень нравится. Ja, он хотел бы познакомиться с ней поближе.

Что ж, поближе так поближе, нечего было два часа катать ее по городу и кормить в ресторане таким обедом, после которого хотелось только одного – поскорее заснуть. Однако одной ночи ему показалось мало.

– Я хотел бы с тобой встречаться, Ярослава, – сказал он наутро, достав бумажник. – Часто.

"За ночь по сто марок – это неплохо", – мигом прикинула Славянка. Она не знала расценок местных путан, но, исходя из собственных потребностей, это были неплохие деньги.

В голове у нее уже начинал рождаться новый план. Хороший немецкий парень Руди Айсен и не подозревал, что плывет прямо в расставленные сети. Насколько Славянке удалось выяснить, Рудольф приехал в Россию довольно давно и собирался пробыть здесь еще как минимум месяца два, так что времени у нее было предостаточно.

На пятый день план созрел окончательно.

Самым сложным было должным образом обработать самого Рудольфа, но Славянка, твердо знавшая, что "ночная кукушка всегда перекукует", была уверена в себе на сто процентов. И не зря. Доведенный до любовного исступления, славный немецкий парень на пятый день готов был душу заложить, лишь бы угодить своей русской подружке. Важно было не переиграть.

– Мне нужна твоя помощь, – заявила она Рудольфу воскресным вечером, перед тем как улечься к нему в постель. – Хильфе.

Помощь. Андестенд?.. То есть ферштеен?

– Когда ты не пытаешься говорить по-немецки, я понимаю лучше, – заметил Руди. – Но мне странно – чем я могу помочь? Разве у тебя есть какие-то проблемы?

"Главное, не переиграть", – еще раз осадила себя Славянка. И деловито сообщила:

– Есть. Мне нужны деньги. Мне нужно…

И тут она назвала такую цифру, что сама ошалела от своей наглости, и сразу же заговорила быстро-быстро, чтобы Рудольф не успел ей ответить категорическим отказом.

– Не пугайся, это только в рублях сумма кажется такой огромной, в марках она гораздо скромнее.

Правда, я не знаю точного курса, но что-то около десяти тысяч. Ведь это не так уж и много…

– Для чего тебе такие деньги? – насупившись, спросил Рудольф.

Славянка приняла страдальческий вид:

– Не подумай ничего плохого, если бы я не оказалась в трудном положении, я никогда бы не стала у тебя ничего просить.

– Не говори так, – сказал Рудольф. – Мне для тебя ничего не жалко.