В тени сгоревшего кипариса

– Не, Котовский не мог просто так пропасть. – Видно, Петро давно об этом думал, теперь его прорвало.

– С финского окружения вышел, это не с тыла у макаронников выбираться. Придет вторая рота, помяните мои слова, они еще Муссолини поймают и на веревке приволокут!

– Приволокут, конечно, – если встретят. Никто и не сомневается. Чего ты завелся?

Скрипнула дверь, в щель просунулась голова посыльного:

– Первая рота, через десять минут строиться у танков!

И прежде начальнику управления по перемещению кадров приходилось засиживаться на работе дотемна, но чтобы работа по ночам стала постоянным элементом распорядка? Кошмар! А куда денешься? День заполнен потоками поступающей информации, чтением отобранных помощниками документов и выдержек из протоколов допросов.

Подчиненных необходимо направлять и контролировать – работа управления не должна распадаться на работу отдельных исполнителей. Для аналитики остается вечер. И ночь. Сколько удастся откусить на сон, зависит от положения дел и твоих мыслительных способностей. Впрочем, не только твоих. Советский советник оказался настоящим профессионалом.

– Удивительно, британская и германская резидентуры дают нам больше работы, чем итальянская. Даже болгары активнее занимаются разведкой. Такое впечатление, что Муссолини выставил Греции ультиматум с тяжкого похмелья в состоянии временного помешательства. Можно подумать, толпы греков осаждали его резиденцию с просьбами об оккупации.

– Муссолини – болтун и демагог. Хороший демагог, талантливый болтун, сумел заговорить целую нацию болтунов.

После этого уговорить себя самого – не такая уж сложная задача.

– Думаю, вы правы. Что у нас еще на сегодня, коллега?

Советник раскрыл толстую папку личного дела.

– Чолакоглу. Немного притих после разгрома Росси и взятия Тепелены.

– Да, разговоры о собственной исключительности почти прекратились, теперь он рассказывает о недостаточности имеющихся в его распоряжении сил и аккуратно внушает окружающим мысль о командовании, не способном правильно выбрать направление главного удара.

Выражал сомнения в надежности советских «наемников». Несколько раз, невзначай, с разными людьми.

– Возможен саботаж?

Карандаш несколько раз замысловато провернулся в толстых и неуклюжих с виду пальцах.

– Трудно сказать. Последние распоряжения можно оценить как достаточно рискованные. Операция в районе верхнего Шкумбрина завершилась успешно, но потеряна треть танков, имевшихся в распоряжении генерала.