Сквозь года

И что ты думаешь, посадили? На одной стороне городка похороны, на другой – в Люксе свадьба! Лейтенант-то, один из этих двоих, с дочкой командира дивизии дружил… Единственное, что разбушевавшиеся родственники смогли сделать, так это окна в Люксе по вышибать. Лейтенант тот, как ни в чём не бывало, уехал служить в другое место… Это только самые громкие случаи. А сколько ещё здесь безобразий творится. Поговорят-поговорят, да и смолкают…

– Неужели твой отец допустит, чтобы и это так же тихо прошло?!

– Конечно, нет! Только бы с ним всё нормально было.

., – Анна замолчала и заплакала. – Это я во всём виновата. Почему тогда не пошла в детский городок? С папкой бы ничего не случилось…

Я стал её успокаивать:

– При чём здесь ты? Не надо вину этого придурка на себя брать. Ты представляешь, что бы было, если бы ты пошла? И я тоже хорош, сам ещё посылал тебя, чтобы ты познакомилась с этим другом. Повторяю, твоей вины здесь нет. Всё произошло из-за меня, не надо было нам так часто встречаться. Муж из-за этого только и взбеленился…

Но тут меня как будто что-то подбросила – я вспомнил строчку из письма Любомирского:

«… адрес пермский будет у меня в кармане очень скоро…».

Я стал лихорадочно думать, откуда Любомирский может взять пермский адрес и тут совершенно отчётливо в памяти всплыл случай, как старший лейтенант Михайлов, медик, вчера брал у меня мой адрес в Перми, мол, при случае заеду, когда будем вместе в Перми. Я тогда ещё не понял, зачем он ему понадобился, ведь друзьями мы не были… Вот оказывается, что они надумали.

Вот, кто его друг. На лбу у меня выступила испарина, глаза невольно сделались как два медных пятака, брови стрельнули вверх.

– Что случилось? Что?.. – тоже всполошилась Анна, схватила меня за руку, и я почувствовал, что к ней тоже подполз страх.

Свои догадки я выложил Анне, и уже после этого долго не мог находиться у неё дома. Во-первых, мне надо было идти на стрельбище, а во-вторых, хотелось во что бы то ни стало увидеть старшего лейтенанта Михайлова.

Анна сделала попытку отговорить меня от этого шага, мол, мало ли зачем человеку понадобился мой адрес, может, он от чистого сердца?

Я ещё не знал, что скажу своему соседу по лестничной площадке, но в одном его надо было убедить, и чтобы он передал Любомирскому, что между мной и Анной ничего не было – сблизили нас совершенно другие интересы. Как это сделать, чтобы было убедительно, я ещё тогда не представлял.

День прошёл бестолково.