В тени дождя

Франческа взяла листок у меня из рук, но не сказала ни слова – она всегда была немногословна. На пороге комнаты в осеннем пальто и бардовом берете стояла Мэри. Франческа взяла дочь за руку и вместе с ней вышла из квартиры.

Жан-Луи продолжал рыться в бумагах, а Антонио сидел и пил чай маленькими глоточками. Я обвел комнату взглядом, тяжело вздохнул и решил, что пора бежать.

– Жан-Луи, прошу прощения, но нужно спешить. Пациенты ждут.

Старик повернулся ко мне, тщетно пытаясь разгладить несколько измятых листов, что он держал в руках.

– Майкл, не могли бы вы уделить мне еще несколько минут? Я хочу кое-что вам прочесть. Думаю, Антонио тоже будет интересно.

– Конечно, – коротко ответил я и взглянул на Антонио.

Наши взгляды на мгновение встретились, но он поспешил отвернуться.

– Поначалу я думал отправить это стихотворение в какую-нибудь газетенку, но потом решил этого не делать. Я не поэт, да и написано оно достаточно коряво и просто, – старик засмеялся и тут же закашлялся.

Буду честен: стихотворение мне понравилось. Да, кто-то наверняка скажет, что оно плохое и слабое, кто-то начнет тыкать в количество слогов в строчке или ритм, а кто-то будет кричать о глагольных рифмах, но ведь в действительности все это не важно. На мой взгляд, люди капризны. Они пытаются систематизировать поэзию, не созданную для этого. Самое главное здесь – сама мысль и то, что идет она от чистого сердца, а не от разума, стремящегося навести везде свои порядки.

Я попросил Жан-Луи дать мне переписать его стихотворение.

Почему, если крылья даны нам с небес,

Их тиранам за деньги готовы отдать?

Почему, когда осенью плачет наш лес,

Кровь его мы бросаем на водную гладь?

Мы терзаем себя и терзаем других,

Не пытаясь спасти, лишь жалея себя.

А в сплетении судеб, как время, густых

Мы боимся во благо коснуться огня.

Если смертью возможно спасти целый мир,

Значит, стоит рискнуть, значит, нужно идти.

И под грустную музыку сказочных лир

Все же стоит упасть нам в объятия тьмы.

Ради жизни и света на этой земле

Свою душу и сердце навеки отдать,

Чтобы солнце спешило на смену луне,

Чтоб хотелось о счастье на крыше мечтать.

Прочитав стихотворение, Жан-Луи хотел услышать наше с Антонио мнение. Я честно сказал, что оно мне понравилось. Старик обрадовался, и на его лице засияла улыбка.