Детективы старой школы

Лаборатория ещё некоторое время существовала – изучали трофейные немецкие, итальянские и французские акваланги, а затем прикрыли и её. По словам сторожа, а он производил впечатление человека, которому можно верить, никто у него в последнее время или раньше ничем не интересовался, хотя кое-кто в городе знал о его работе в лаборатории.

В общем, следствие опять зашло в тупик.

Вскоре пришло сразу два письма. В одном из них, полученном Генрихом, Пелагея Дмитриевна советовала им досконально изучить всю историю отношений директора краеведческого музея и учительницы, ведь целью её было наверняка не создание примерной советской семьи и, судя по всему, к водолазному делу директор тоже не имел никакого отношения.

Генрих постоянно посылал ей письма о ходе расследования и в одном из них упомянул, что директор музея не умеет плавать. Это ему удалось узнать из осторожных расспросов знакомых Мельгунова. В другом письме, пришедшим из Парижа на имя Михаила, сообщалось о разных новостях из Интерпола, в том числе о деле, которое заставило Михаила уйти в учителя.

Анри Фрезе, его коллега и хороший друг писал, что замдиректора Интерпола, инициатор их с Витей увольнения, обвинён в измене и арестован французской контрразведкой (аналог КГБ). Ведётся повторное расследование этого дела, и Анри надеялся, что после окончания расследования они смогут вернуться в организацию.

«Да уж, шиш вы его найдёте», – подумал Михаил, «два года прошло за это время. Умный человек все маленькие следочки десять раз заметёт.

А судя по всему, за этим всем стояла очень умная голова». И тут на него нахлынули воспоминания…

* * *

Несколько лет по всему миру происходили кражи редкого антиквариата. И всегда успешно. Кражи осуществлялись очень тщательно, на подготовку и саму операцию денег не жалели. Машины, инструменты, средства связи, исполнители – всё по высшему разряду. И что самое интересное, похищенные предметы они будто в землю зарывали или в море топили… Ни на каких подпольных аукционах и в подпольных частных коллекциях они, насколько было известно, не появлялись.

А осведомителей в Интерполе хватало. Нередко Интерпол выходил на исполнителей и начинал разматывать цепочку, но в определённом месте, доходя до очередного посредника, цепочка обрывалась, не оставляя конца. Контора, честно говоря, уже отчаялась, когда-либо их поймать, но помог случай.

Как говорится, и на старуху бывает проруха. Дело началось с пустяка для Интерпола.