Угощались чем-то вкусным

Я самый красивый, крепкий и большой, с ровными краями и нежными жилками, разбегающимися в разные стороны. Какой бы силы ветер не дул, он не сможет меня сорвать с ветки, поэтому я останусь висеть до весны, чтобы показать всей молодой поросли, в следующем году, какие могут вырастать на деревьях красивые листья.

Второй листок, тоже рассмеявшись скрипучим озябшим голосом, выслушав речь первого, категорически возразил ему. Как ты можешь такое говорить мне, самому стойкому, к порывам ветра листку, такому золотистому и красивому.

Первый, раскачиваясь уже сильнее, громко выкрикивал второму листочку, это я, когда белый снег укутает деревья, буду висеть и радовать прохожих своей красотой. Они в один голос, показывая на меня пальцем, прошепчут, до чего же он прекрасный, висит на ветке и его не может сорвать ветер.

Второй, продолжая возражать первому, уже осевшим от простуды голосом, выкрикивал. С этим деревом только я буду зимовать, укрывшись белым, пушистым снегом, на фоне белизны его, мой янтарный цвет будет привлекать всех художников, они будут меня рисовать.

Порывы ветра все усиливались. Дерево раскачивалось из стороны в сторону, а ветки размахивали в тон этим порывам. Листья продолжало срывать и уносило все дальше, а некоторые падали прямо под деревья, там и ложились, ровным красивым ковром, чтобы им могли любоваться гуляющие люди, пока листья не скроет белым снегом.

Одним из таких резких порывов с одной из веток раскачивающегося дерева сорвало два последних листка, которые, плавно кружась, как в танце, словно продолжали что-то возражать другу, подчинившись своей участи, легли вместе со всеми, янтарным ковром на земле. Пока они, кружась, летели к земле, могли еще слышать друг друга, но стоило им упасть, больше не раздавалось их скрипучих голосов.

4.Маленькое облако, которое хотело жить на крыше

Небо было малооблачным и казалось, что одно облако ведет себя, как-то по-особенному, словно хочет спуститься на крышу большого здания, но никак не может на это решиться. А оно и в самом деле не решалось, но очень хотело это сделать.