Свет во мраке

Пока жив в человеке человек – не все пропало, – актриса подняла голову. Свет за окном быстро мерк, и оттого отражение становилось нечетким. Казалось, его окутал неясный туман. – Бывшая соседка Нина Семеновна и ее неразлучная подружка Ольга Леонидовна дались мне с трудом. – Клара Аркадьевна вспомнила, как долго она из окна наблюдала за обеими. – Самое сложное было, видя красный свет, ступить на зебру. Но милая Ниночка его не видит, а потому пойдет. И так было не раз. Сколько нареканий выслушала бедняжка за свою и так нелегкую жизнь, сколько, кланяясь прохожим в ножки, просила о помощи.

Я влезла в ее шкуру лишь на день, а меня так и подворачивало плюнуть на все! Но я сдержалась, я влезла в ее кожу, задышала ее несмелыми вялыми легкими. Ох, Ниночка, сроднившись с тобой, я теперь люблю тебя еще больше. Дай Бог тебе терпения, свет ты мой. – Клара Аркадьевна вывела пальцем на столе одной ей ведомый рисунок. – В Ольге Леонидовне странным образом соседствуют решительность и застенчивость. Просто поразительно, как она смело живет на этом контрасте. Прости меня, Оленька, я с твоим образом слегка пошалила. – Клара Аркадьевна по-доброму улыбнулась. – Мне было интересно, смогу ли я общаться с людьми, произнося лишь «а» и «ась». Вышло, как мне кажется, забавно. Этот петух с ирокезом, верно, решил, что я ненормальная. Но нет, мой дорогой, Оленька – добрая, Оленька – хорошая. Я тебе ее в обиду не дам. – Актриса извлекла ватные диски и крем, стерла макияж и прильнула к зеркалу. Она смотрела в глубину темно-зеленых глаз, словно ожидала увидеть там нечто важное.  – А наш курьер Ирочка? – Старуха резко откинулась назад. – Я, конечно, загримировалась умело, но не могли же они не заметить разницы? Выходит, молодчики наши, – она припомнила девочек и охранника, – даже не помнят ее!.. Ох! Как же мне хотелось двинуть этим двум вертихвосткам по задницам! – в сердцах воскликнула Клара Аркадьевна. – Честно признаюсь, еле сдержалась. Эх, вы, Катюша с Танюшей, стыдно мне было за вас. У обеих ведь бабушки есть.  – Актриса вспомнила просительницу Зою Макаровну и поджала губы. Она тоже чья-то бабушка. Изо дня в день Клара Аркадьевна видела поющую в пешеходном переходе старушку. Актриса давно приметила, что Зоя Макаровна не просто пела, а отвечала некоторым прохожим на их реплики. – Изобретательная дамочка, – усмехнулась Клара Аркадьевна. Примерив на себя роль просительницы, она передернула плечами. – Но мне подобный образ не по вкусу. Лучше двор мести или полы драить.