Свет во мраке

Ноги пенсионерки до сих пор от напряжения слегка тряслись. Наконец, девушки с поставленной задачей справились. Картон в предсмертных хрипах распластался на полу. Придавив его с двух сторон коленками, девушки вытащили на свет божий долгожданный груз. Аккуратно прихваченный с двух сторон руками, из пакета показался необычный головной убор. Яркая желто-рыже-красная чалма была украшена камнями и большим пером, торчащим по центру. Ирина Ивановна изумленно вскинула брови.

«И ради этого павлиньего хвоста я чуть жизни не лишилась?!» – от немого возмущения она задохнулась.

Ирина Ивановна смотрела на двух девиц, восторженно замерших с реквизитом в руках, и думала: «Надавать бы вам обеим по задницам!»

– Теперь образ жар-птицы готов! – возбужденно воскликнула та, которую звали Катюша.

– На голове Ангелины я эту красоту хорошо представляю, – подхватила подруга, – а вот на нашей старухе он будет смотреться смешно.

– Что поделаешь, если Клара Аркадьевна играет умудренную опытом птичку, – пожала плечами Катюша.

– Я отнесу его. – Клиентка подхватила головной убор и поспешила к двери. Возле стула, на котором по-прежнему сидела Ирина Ивановна, она остановилась. Их взгляды встретились. На минуту девушке показалось, что в глазах старухи промелькнул неприкрытый сарказм, но когда она, нахмурившись, присмотрелась к той, то заметила лишь печаль и усталость. – Вы свободны. – Девица вышла из комнаты и быстро пошла по коридору.

– Как думаете, – обратилась Ирина Ивановна к Катюше, – старые птички хотят летать?

– Что?.

. – недоуменно переспросила та.

– Да так, – ответила старуха, – риторический вопрос.

– Какой? – не поняла девушка.

– Жизненный, милая, жизненный. – Ирина Ивановна не спеша поплелась прочь.

– Ах вы, паразиты! Ах вы, вороги треклятые! Да чтоб гореть вам на том свете синим пламенем! – Серафима Андреевна быстро шла по улице, интенсивно размахивая руками. – Что за дрянь вы мне подсунули! Два помидора из трех – побиты, от курей вонь идет жуткая. – Старуха зажала нос, собрала слюну и смачно плюнула, будто вонь от испорченной птицы хранилась у нее во рту.

 – Ну что ты на меня уставилась? – зло спросила она у повстречавшейся на пути девушки. – Всем все надо знать, будто своих забот мало. – Серафима Андреевна промчалась мимо опешившего прохожего. – Задам я сейчас этой крашеной! – Старуха влетела в магазин, подскочила к кассирше, вытащила из сумки, висевшей на плече, испорченные продукты и сунула их женщине под нос.