Наследие Эллидора

Друзья дважды приходили в особняк, надеясь поговорить с ней, но она, сославшись на слабость и головокружение, отказалась выйти. Больше всех рвался Сэил, так как хотел расспросить подругу про странные слухи, блуждающие по академии. Но ему так и не удалось повидаться с Леин. К счастью, друзья с пониманием отнеслись к добровольному заточению. Сообразительный Атрио объяснил и Сэилу и Милине, что поведение Леин связано с её собственными страхами, а не с переменившимся к ним отношением.

Трудно предположить, чем бы обернулось это затворничество, если бы не находчивость Кэрэла.

– Я никого не звала, – Леин остро отреагировала на вторжение. Она была как никогда близка к разгадке одной из магических загадок, Кэрэл мешал ей сосредоточиться.

– Как долго ты собираешься сидеть взаперти? – спросил он, не обращая внимания на протест.

– Это тебя не касается, – Леин тоже не стала церемониться.

– Пришёл заключить пари, – Кэрэл не спеша осматривал комнату.

– В чём суть? – странные подозрения заставили Леин насторожиться.

– Я утверждаю, – Кэрэл внимательно посмотрел на книгу в руках девушки, потом прищурился и продолжил, – что завтра к ночи ты выйдешь отсюда сама.

– Без чьей-либо помощи? – уточнила на всякий случай Леин.

– Абсолютно, – уверил её маг.

– Что взамен? – поинтересовалась Леин.

– Самую малость.

– Чтобы я вернулась в академию? – предположила Леин.

Это заявление развеселило Кэрэла. Он не скрывал улыбку.

– Твоя проблема – твоя забота.

– Что тогда?

Кэрэл, словно не зная что придумать, пожал плечами.

– Сведи меня с Атрио.

Такого поворота Леин не ожидала. Она полагала, просьба будет более значимой, поэтому сразу согласилась.

– Хорошо, тогда, если выиграю я…

– Согласен, – ответил Кэрэл.

– Но ты не знаешь, о чём я попрошу? – возмутилась Леин.

Маг пожал плечами и вышел. Он спустился в столовую – домочадцы собрались там на обед. Аистель громко жаловалась на недомогание, но так как все уже привыкли к её постоянным капризам и не обращали на неё должного внимания, она то и дело закатывала глаза и тоскливо вздыхала. Профессор в тот день был на редкость молчалив, он медленно водил вилкой по тарелке и коротко повторял «угу». Айя, которая, наконец, ко всем привыкла, была оживленней обычного.