Трафик

Но Вера сразу же согласилась сесть к Жоре на колени. В этот момент она согласилась бы на все. Ее зубы уже по собственной инициативе выстукивали международный сигнал бедствия – три точки, три тире, три точки…

– Что, подмерзла, кудрявая? – сочувственно поинтересовался водитель молоковоза. – А ты скинь плащик и укройся одеялом. Оно там, за спинкой сиденья.

Освободившись от промокшего дождевика, Вера замоталась в колючее одеяло из верблюжьей шерсти.

– Вера… – тихо сказала она.

– Что?

– Это меня так зовут – Вера.

– А-а, понял. Меня обычно Толиком кличут, – улыбнулся парень и покосился на Новикова. – Очень, значит, приятно…

Минут через десять она действительно перестала дрожать и даже попыталась отстраниться от Жоры.

– Да успокойся ты, – не выдержал он. – И не дергайся. Я на твою девичью честь не собираюсь покушаться.

Вера хлюпнула носом и отвернулась. Вдоль дороги тянулись покосившиеся постройки – темные и мрачноватые на вид.

– Это что? – поинтересовалась она.

– Так это она и есть – «Победа»! – Водитель молоковоза задорно рассмеялся.

 – Что, не нравится?

– Да нет, ничего… – Вера смущенно поправила мокрую прядь волос. – И чистенько тут у вас…

В незнакомом месте Новиков всегда засыпал плохо. Да и утомление сказывалось. Самый молодой Арбитр Министерства безопасности два часа безрезультатно ворочался в постели, изучая паутину трещин на потолке. Сон не приходил.

Вечер перед дорогой выдался суматошным, сама дорога – длинной. Сначала они четыре часа болтались на грузопассажирском дизеле до станции «Жатва».

Там пару часов просидели на автостанции в ожидании автобуса. Автостанция – одно название. Лавочка под деревянным навесом рядом с рынком. А потом этот утомительный марш-бросок по пересеченной местности с двумя клоунами на хвосте. Хотя урок, по его мнению, даром не прошел. Клоуны угомонились и присмирели. Но сложности еще не закончились – это факт. Работать с таким составом Трибунала Новикову еще ни разу не доводилось. Худший вариант и придумать трудно. Адвокат – Вера Одуванчик. Техник – Жора Катастрофа…

Новикова одолевали холод и сырость. По углам темнела плесень. Пружинный матрас провисал почти до пола. Кровать скрипела, стонала и отчаянно сопротивлялась каждый раз, когда Новиков пытался повернуться на другой бок. Почти как его жена. Впрочем, управляющий честно предупреждал, что гостиница не в лучшем состоянии, и советовал остановиться в его доме. Но Новиков предпочел гостиницу.