Курьер-619 (Юпитер – Челябинск)

Пилот взял планшет и прочитал безоговорочный приказ оставаться в распоряжении профессора Мамаева столько, сколько тот сочтет нужным. Юноша вернул планшет и только тут понял, что ему предстоит провести с этой кошмарной девчонкой целый месяц. Да за это время она поотрывает у него все плюшевые лапы, а когда они закончатся – то еще и уши! Потом глазки-пуговки выковырнет, как изюм из булки, – и закажет из них клипсы.

Джер посмотрел на Николетту, голубые глаза которой торжествующе сверкали.

– Вот так-то! – сказала она.

Пилот в ужасе посмотрел на профессора Мамаева. Тот лишь улыбался.

– Не надо писать жалоб… – выдавил из себя Джер. – Я постараюсь честно отвечать на все вопросы, если они не касаются служебных секретов…

– Тогда отвечай! – приказала Николетта. – Тебе что, не нравятся девчонки с четырехсложными именами?

«То есть богатенькие…» – перевел юноша.

– Отлично! – развеселилась Николетта. – Дед, мне уже не скучно!

– Тогда я пошел работать и заодно отнесу обед Витторио. Он предпочитает есть на рабочем месте. Николетта, покажи Джеру его каюту и, пожалуйста, не отрывай ему лапы в первый же день.

Профессор ушел, оставив бедного Джера на съедение своей кровожадной внучке-змее.

Юноша сказал, невероятным усилием воли переходя на ты с девушкой-фоурессой:

– Если ты напишешь, что я к тебе приставал, то я потребую проверки на детекторе лжи, которая докажет, что это не так.

– Да? – вкрадчиво промурлыкала Николетта. – Когда мы шли по коридору, ты так на меня смотрел, что на мне комбинезон задымился. Показать, в каких местах? Не боишься, что твой голос дрогнет на детекторе лжи?

«Вот я попал! – в панике подумал пилот. – Вот так доставочка! Полный аут!»

– Когда я подброшу на твой корабль свой лифчик, то никакой детектор такую улику опровергнуть не сможет.

«Она – маньяк! Такая девчонка-фоур может уничтожить любого моно-человека одним движением!»

– Я не кровожадная, – сбавила напор Николетта, – просто не люблю лицемерия и вранья. Поэтому у тебя есть небольшой шанс выжить в течение этого месяца, но только если ты будешь со мной совершенно честен.

– А если моя честность тебе не понравится? – спросил Джер.