Театр рыжего демона III. Все по-своему

А самое главное, он выглядел абсолютно живым. Обычно, при одном взгляде на усопшего, становится понятно, что перед тобой покойник: заострившиеся черты, восковая кожа, провалившиеся щеки и, конечно, аура, аура Смерти. Так вот, ничего подобного у Блекхарта не наблюдалось!

– Ну, что я вам говорила? Мой муж жив! – неуместно громко воскликнула Элька, ткнув свекра кулаком в бок.

Но никто даже не выговорил вдове за недостойное поведение на скорбной церемонии, ведь всем было понятно, что бедняжка совсем рехнулась от горя и еще неизвестно, скоро ли сможет восстановиться.

Неожиданно откуда-то сверху полилась тихая и какая-то неземная музыка. Звук ее нарастал до тех пор, пока не стал гулким, торжественным и, вместе с этим, печальным.

В сопровождении этой мелодии отец Дейвора подошел к постаменту и вложил в холодную руку сына его меч.

Следующая очередь была Леадора – старый маг положил рядом с воином старинный жезл, артефакт, издревле хранимый магистрами Ордена Волка.

– Дочка, теперь ты должна надеть на шею Дейвора свое ожерелье супружества, – ласково шепнул Эльке стоящий рядом король Вандер.

Пожав плечами, вдова выполнила просьбу и ужаснулась тому, каким холодом веяло от тела мужа. Просто мертвенным холодом…

Музыка стихла, и все присутствующие окружили постамент, и каждый, кроме Эльки произнес скорбные слова прощания, а потом по очереди медленно покинули пирамиду, оставив вдову наедине с дорогим усопшим.

Элька поцеловала мужа в губы, которые тоже были холодны, как лед.

– А я все равно не верю, что ты умер! – тихо сказала она и, подумав, сняла с него свой талисман супружества и спрятала у себя за пазухой. – Это тебе пока не понадобится, любимый. Подождем, пока на самом деле умрем оба, причем, в один день.

Она пошла к выходу, но уже в дверях обернулась и твердо сказала:

– Я буду ждать тебя. Ждать столько, сколько понадобится, ты слышишь?

На улице снова зазвучала неземная мелодия. Дверь за Элькой закрылась сама собой и исчезла.

– Через неделю какой-нибудь ребенок с чистой душой должен будет посадить на этом месте дерево, – глядя туда, где только что возвышалась белоснежная пирамида, проговорил Леадор.

Лане хотелось плакать, но она приказала себе не раскисать. Нужно отбросить свою инфантильность и помочь сестре, поддержать ее. Она, наверное, совершенно раздавлена, все ее надежды, весь ее мир рухнули.