В тине адвокатуры

«Наверное будет неудача, раз этот торчит здесь!» – думал он, любезно пожимая руку Карнееву.

– Поздравить можно? – спросил Иван Павлович.

– Да, кончил кандидатом, хотя и не первым, – умышленно подчеркнул Николай Леопольдович.

Иван Павлович сделал вид, что не заметил намека. Сели за стол.

– А я и забыл поздравить, значит – мы нынче выпьем за здоровье нового кандидата прав и будущего адвоката, – сказал Константин Николаевич.

– Не будущего, а даже настоящего, я уже принят в число помощников присяжного поверенного, – заметил Гиршфельд.

– К кому записались?

– К Левицкому.

Константин Николаевич поморщился.

О деятельности этой адвокатской знаменитости ходили по Москве далеко нелестные слухи. Говорили, что его, бывшего петербургского профессора, отказались принять в свою среду присяжные поверенные петербургского округа, и он лишь фуксом[Обман, надувательство, плутовство.] попал в это московское сословие.

– Быстро, ну, да дай Бог. Думаете начать практику? – задал вопрос Константин Николаевич.

– Не знаю, право, я было и зашел к вам посоветоваться… поговорить…

– И прекрасно, уединимся после завтрака в кабинете и потолкуем, а пока кушайте.

Все трое принялись за обильный завтрак. Константин Николаевич наполнил стаканы вином.

– Эта княгиня Шестова опять ко мне приставать приезжала… – обратился он к Карнееву.

– Об учителе для сына? – улыбнулся тот.

– Кажется, больше для себя.

Николай Леопольдович навострил уши.

– Что же вы, рекомендовали? – спросил Карнеев.

– Напрочь отказал; помилуйте, два года подряд одна и та же история. Возьмет учителя для сына, заведет с ним шуры-муры. Муж, выживший из ума старик, делает в деревне скандалы, да еще приезжает сюда объясняться. Вы, дескать, рекомендовали студента, а он увлек мою Зизи. Это Зизи-то, эту старую бабу увлек… Комикс…

– Чай обиделась?

– Кажется, хотела публиковать, я сказал, что это самое лучшее. Только, боюсь, опять явится, благо здесь недалеко, в Северной гостинице остановилась…

– Да зачем, говорю я, вам репетитора, когда все равно сын ваш на второй год в классе остался?

– Помилуйте, как же мальчик будет без присмотра!?

– Ну, думаю, матушка, кажется за тобой более присмотра нужно.

– Что же вы не кушаете? – обратился он к гостям.

– Помилуйте, по горло сыты, всего по немножку попробовали, – заметил Николай Леопольдович, отодвигая тарелку.

– Я так даже попрошу позволения откланяться, – встал Карнеев, – мне необходимо съездить по делу.