Ермак Тимофеевич

Нет, надо идти в их берлогу! Когда их сюда дождаться проклятых? Так мысленно решил Ермак Тимофеевич.

Утомленный тяжелыми воспоминаниями о прошлом, он незаметно для себя заснул, и ему привиделся снова тот же самый сон. Точно ужаленный вскочил Ермак Тимофеевич и сел на лавку, протирая глаза.

– Что бы это значило?

В это время дверь отворилась и в избу вошел Иван Кольцо.

– Что, брат Тимофеевич, выспался?

– Всхрапнул маленько, был тот грех, – отвечал Ермак.

– А я по поселку побродил, погуторил с молодцами, и ведь, пожалуй, ты намедни правду баял…

– Про что?

– А про то, что обсиделись наши удальцы, как куры на насесте, не сгонишь.

– Ой ли!

– Право слово… Есть из них, индо дрожат, как про поход слышат, а зато много и таких, что другие речи ведут…

– Какие же такие речи?

– А такие, что от добра, дескать, добра не ищут… Живем как у Христа за пазухой, умирать не надо…

– Вот оно что…

– Дела не хвали…

– Ничего… – поднялся во весь рост Ермак Тимофеевич, – как кликну клич, не то заговорят, все пойдут до единого…

– Дай-то бог, только надо это скорее, а то и другие вконец излобочатся.

– Ничего… Не боюсь, повернутся… Сам же говорил, что со мной в чертово пекло пойдут, а не токмо на нечисть поганую.

– Да, но то говорил я на Волге, – со вздохом сказал Иван Кольцо, – ребята были не балованные.

Ему самому было страшно тяжело бездействие, но из любви и дружбы к Ермаку, в сердечную тайну которого он проник чутьем друга, он не говорил ему этого, хотя мысленно обвинял себя в слабости, так как ему для спасения друга надо было действовать решительно.

– На днях пойдем походом, так хоть поблизости… – вдруг заявил Ермак Тимофеевич. – Созывай завтра круг к вечеру.

И действительно, Ермак на другой день утром вынудил у Семена Иоаникиевича согласие снарядить их в поход в ближайшие станицы кочевников. Казаки, как и предсказывал атаман, составили круг, решили идти в поход и пошли все до единого.

Дойдя до ближайшей станицы враждебных чувашей, они многих из них перебили, еще более разогнали, захватили много драгоценной пушнины, самопалов, стрел и вернулись в поселок с знатной, а особенно на первый раз, добычей.

X

Найденыш

Возвратившаяся из горницы Семена Иоаникиевича в светлицу Антиповна не застала уже Ксению Яковлевну в рукодельной.