Волчьи гонки

– Слушаю вас, Александр Георгиевич! С момента встречи с Виктором Захаровичем прошло двое суток, я прекрасно помню содержание нашей беседы, – обворожительно улыбнувшись, в свою очередь, промолвила Лоськова. Упомянув без запинки имена и отчества обоих собеседников, она как бы показала, что тоже не лыком шита.

– Афанасьев коснулся общих тем, а я хотел бы конкретизировать некоторые моменты. Виктор Захарович – кадровик, а я представляю внешнюю разведку.

– Судя по вашим манерам и одежде, вы работали за границей, – заметила Лоськова.

– Не без этого, – неопределенно ответил Виноградов, прослуживший несколько лет в советском посольстве в Вашингтоне, где специализировался на внешней контрразведке, в задачи которой входит не допускать вторжения потенциального противника в нашу деятельность и предотвращать нежелательные действия со стороны советских сотрудников. – Имею некоторый опыт загранработы, – обтекаемо объяснил майор.

Лоськова уже совсем осмелела и решила озвучить мысли, которые пришли ей в голову:

– Если сравнивать Афанасьева и вас, то он как бы актер провинциального театра, а вы похожи на звезду МХАТа.

– Ну, вы уж хватили лишку! – нервно засмеялся Виноградов, хотя ему было лестно слышать подобную оценку от этой молодой миловидной женщины. – Однако актерские навыки действительно необходимы в нашей профессии.

– Вот именно! Наверное, бывают такие моменты, – показала свою сообразительность Лоськова.

– Всякое бывает. В развивающихся странах есть много друзей Советского Союза.

Некоторые из них готовы помогать нам по мере возможности. Другие только прикидываются друзьями, и нужно вступить в игру, изображать, что доверяешь. Чтобы в конце концов понять: это представление, спектакль или реальное желание сотрудничать.

– А в западных государствах? Там, вероятно, все сложно?

– Там работать действительно сложнее, – приоткрыл завесу Виноградов. – Но все относительно.

Выдержав паузу, действительно, почти мхатовскую паузу, он продолжил:

– Мы с вами незаметно перешли на профессиональный разговор.

Поэтому буду откровенен с вами. Мы планируем со временем использовать вас в нашей работе в поле.

Слово «нашей» он произнес с особым нажимом, тем самым подчеркивая будущую общность работы Лоськовой и его собственной. Он. словно, принимал ее в великое братство.

– А что все же входит в понятие этой профессии? – спросила Лоськова, спокойно, без всякого нажима.

– Прежде всего – сбор информации, – с готовностью пояснил Виноградов.