Рыцарь зеркального отражения

Все тревоги на какое-то время исчезли, не оставив и следа.

– А это что? – произнес я, указывая на горящую свечку по середине торта.

– Я решила, что надо сделать отсчет. Поэтому пусть будет один.

– Отсчет чего?

– А разве есть разница? Люди отмечают года, месяцы, недели, а кто-то – дни, часы и минуты. Наверное, отсчет жизни. Пускай сегодня мы отметим твой день.

– А разве у меня день рождения? – спросил я, потрясенный сюрпризом.

– А почему бы и нет? Я хочу, чтобы у тебя сегодня был день рождения, – сказала она и поставила торт на стол.

– Нет.

– Ну вот и хорошо! Задувай свечку!

Я набрал в легкие воздуха и изо всех сил стал дуть в направлении десерта.

– Хватит-хватит! – смеялась Полина. – Ты себе так весь торт сдуешь!

– Ой, – произнес я, увидев, что свечка приняла горизонтальное положение. – Я нечаянно.

– Ты мой силач! – сказала она и захлопала в ладоши. В воздухе чувствовался запах плавленного воска и спичек.

– Ну, хватит!

– Что такое?

– Я уже весь горю от стеснения.

– Хватит стесняться! Ты дома! – ответила Полина и дала мне подзатыльник. – Понял?

– Понял, – сказал я, потирая голову.

– Будешь кусочек?

– Конечно!

– Только маленький! Завтра он будет вкуснее, – ответила она, ловко вырезая тонкий кусок торта. – Давай сюда тарелку!

Я подошел к серванту в углу, открыл стеклянную дверь и достал оттуда блюдце. Молча, положил его на стол.

Полина с помощью ножа и десертной вилки аккуратно водрузила на него небольшой кусочек лакомства.

– Съешь его, а потом похвали меня.

Как только я почувствовал вкус торта, возникло ощущение голода. Но это был голод, сопряженный с радостным приливом эндорфинов в крови.

Сладкое счастье стерло из памяти всю хронологию сегодняшних диалогов.

Я в наслаждении зажмурился и громко сказал: «Ты чудо!»

– Произнеси это еще раз

– Ты чудо!

– А еще?

– Ты чудо-чудо-чудо!

– А теперь можешь сказать то, что ты не договорил, – сказала Полина. Ее голос был самодовольным.

– Спасибо тебе!

– Не за что, – ответила она, вглядываясь в мои глаза. Казалось, она что-то искала в них. Благодарность? Страх? Тревогу?

– Пора спать.

– Хорошо, – произнес я. – А что с тортом?

– Вот что, – ответила она, накрывая тарелку прозрачным колпаком. – А Максим ничего не получит.

Мы выключили свет на кухне и молча, прошли в нашу комнату.

***

Я был острым предметом, разрывающим ватное прогнившее одеяло воздуха.