Немая прачка

Мимо шел мужчина и по инерции попытался поймать падающий бутерброд, но не успел. Он виновато улыбнулся, развел руки в сторону, сказал что-то утешительное и пошел дальше. Анна не поняла, о чем говорили его губы, а лицо ей показалось знакомым. Подбежала большая черная собака и съела сыр. Анна стояла, продолжая смотреть на силуэт мужчины, одетого в серый костюм, и пыталась вспомнить, откуда она его знает. Мысли ворошили воспоминания: «Белый-белый блондин, таких называют альбиносы, высокий худощавый, глаза не помню, в очках, одет в серый костюм, возраст от тридцати до сорока…»

Чувство голода вернуло Анну в настоящий момент и мысли потекли в другую сторону.

«Бутерброд всегда падает маслом вниз. Люди назвали это законом подлости. Почему? Вот если бы я знала, как работают все несправедливые законы, то получила бы ответ, почему такой родилась. Бутерброд уронить – ерунда, а вот родиться глухой – это действительно природная подлость. Знание – это, наверное, самое важное в жизни», – продолжала она рассуждать и захотела стать самой умной, желая знать многое, о чем другие не знают.

«Хочу знать больше других! Очень хочу!» – мысленно сказала сама себе Анна и удивилась, что второй раз за короткое время она что-то сильно захотела. Перед глазами до сих пор стоял удаляющийся образ тридцати-сорокалетнего блондина в сером костюме.

Силы покидали Анну, как будто кто-то невидимый вытягивал из нее жизнь. Она почувствовала, что вспотела, сняла платок, убрала резинку с длинного хвостика и встряхнула головой.

Белокурые волны волос рассыпались по плечам, но легче от этого не стало.

Нужно срочно что-нибудь съесть, словно напоминание в блокноте, настойчиво промелькнула спасительная мысль.

Анна вспомнила, что в пяти минутах ходьбы есть продуктовый магазин и достала кошелек.

«Глухая и нищая», – считая наличные деньги, обозвала себя Анна. От этого изречения возникло третье желание за вечер. «Хочу быть богатой. Хочу много денег!» – два раза мысленно повторила она.

«Три желания за вечер – такого со мной никогда не случалось, всему виною мое самочувствие. Три желания, а нет сил и возможности что-то сделать», – подумала Анна. Ощущение беспомощности и беззащитности испугало ее, чувство жалости к себе заменило страх, и слезы покатились по щекам. Темной волной обида захлестнула сознание и, наполняя мраком разум, сильнее и сильнее выдавливала слезы, а вместе с ними вытесняла желания и мечты.