Марина НЕ грустит: Дьявольские ритмы

– Ну что же, я слушаю, – ответил я, выдержав совсем небольшую паузу – хотел взглянуть на лицо пианистки. Думал, может, удастся что-то прочесть по выражению. Ох, наивный я дурень. Эта девочка непробиваема, как шкура немейского льва (если здесь уместна такая метафора). Её личико почти совсем неподвижно, точно фарфоровый лик куклы, а глаза пусты, как будто оттуда на тебя смотрит сам космос.

Снежана отступила на пару шагов и неожиданно взмахнула руками, словно собиралась начать дирижировать. А после того, что произошло далее, смирившийся я уже был готов поверить даже в инопланетных эльфов.

Потому что стены нашего репетиционного зала раздвинулись, а потолок ушёл так высоко, что потерялся из виду. Честное слово, мне не почудилось!

Над Снежаной возник белёсый полупрозрачный кристалл, похожий на карандаш, заточенный с обоих концов.

– Вселенная очень многогранна, – проговорила Снежана и сделала руками плавное движение. Кристалл повиновался ему: в разные стороны разошлись многочисленные ответвления.

– Пространство и время не однородны, материя в знакомом тебе понимании – не абсолютна. Бывают другие материи с другими характеристиками и пространства, и времени.

Я должен был что-то сказать, верно?

Я понял, что просто обязан что-то сказать.

Не молчать! Это наваждение – гипноз ли, или Снежана взаправду раздвинула стены – всё в равной степени удивительно и в представления об обыденности не вписывалось.

Примерно так я лихорадочно думал.

И не нашёл ничего лучшего, чем выпалить:

– А КАКОЕ ЭТО ИМЕЕТ ОТНОШЕНИЕ К НЕОБХОДИМОСТИ СКРЫВАТЬ ОТ МАРУСИ УМЕНИЕ МИЛЫ ИГРАТЬ НА БАСУ?

– Никакого, – ответила Снежана, и комната мгновенно стала прежней.

– Чего? – не понял я.

– Агент эльфской разведки, известный тебе как Мила Краснова, действует по заданию своего руководства, у которого есть специфическое видение развития отношений в группе.

– Не проще ли тогда совсем не притрагиваться к басу? Зачем она играла? – упорствовал я.

– Она не умела до сего дня. У эльфов природный талант к музыке. Ты показал ей достаточно, чтобы она разобралась и смогла играть, – пояснила Снежана.

– А зачем помогла ей? Зачем было врать, что это ты? – не мог я угомониться.

– Она дала понять, что это необходимо.