Марина НЕ грустит: Дьявольские ритмы

В пустом репетиционном зале играла именно она. Играла до того момента, когда в зал влетела Маруся, а следом за нею и я. Теперь тихоня просто стояла и ждала, что мы скажем, и на её личике я не мог прочесть никаких эмоций.

Трудно поверить, но в тот день я впервые рассмотрел лицо Снежаны. До того я лишь отмечал про себя пепельное каре, низкий рост, хрупкое телосложение. Теперь я видел ещё и очень симпатичное личико: светлая кожа без намёка на румянец, тонкие брови, серые глазки. Загляденье – вот только смотрела она прямо перед собой, и было в этом что-то потустороннее.

Словно она глядела не только на меня, но и сквозь меня и мимо меня одновременно. И при этом в мыслях оставалась где-то далеко. От этого мне сделалось не по себе, и, подозреваю, Марусе тоже, и, вероятно, чтобы забороть смущение, моя буйная одноклашка выступила вперёд и выпалила:

– Привет! Я Маруся, это Яр! Можно, мы тоже будем здесь репетировать?

Потом маленькая ручка пианистки скользнула к кармашку на груди, извлекла оттуда очки.

Так вот в чём был секрет странного взгляда – она просто не видела нас с Марусей как следует!

– Э… ты не против? – не выдержав молчания, пока Снежана возилась с очками, спросила моя стремительная спутница, хотя – судя по интонации – это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Нет.

И это был ещё один «прорыв»: я впервые услышал голос Снежаны Варяг.

– Кстати, привет! – попробовал я притормозить Марусю, дабы пустить беседу в цивилизованное русло. – Ты ведь Снежана из 10–«Б»?

– 10–«Б».

Снежана. Варяг.

Понятно, что фамилии не выбирают… хотя, Снежана – вполне себе приятное имя. До чего же странно звучит – «Снежана Варяг»!

– Надо же, мы ведь ни разу не общались, хотя учимся в параллельных классах! – зачем-то ляпнул я.

– Действительно, – неопределённо ответила Снежана, и на её губках появилось подобие улыбки Джоконды.

– А это ты играла сейчас?

Снежана красноречиво промолчала.

«Понятно, глупый вопрос».

– Послушай, Снежана, мы хотим собрать рок-группу, но нам надо где-то репетировать.

В этой комнате можно?

– С руководителем кружка договорюсь.

«Ничего себе, какая у неё реакция!»

– То есть можно?

Вместо ответа пианистка лишь слегка приподняла бровь.

«Понятно, ещё один глупый вопрос».

– А может, будешь играть у нас на синтезаторе? – Маруся, которой наскучила наша размеренная беседа, вновь пошла в атаку.

– Можно, – услышал я ответ Снежаны.

– Класс! Яр! Завтра приносишь гитару.