Рэкетиры никому не нужны

– Ну, тогда удачи! До завтра, – я почему-то чувствую себя так неловко, когда говорю «удачи». Есть такие безобидные слова, которые портят речь своей какой-то секретной пошлостью.

– Поехали, – Евсеев встал и только заметил, что сидел на двух стульях и сам удивился.

– Ну, чем они нам помогут? – грустно спросил мироздание Никитин. – Простые работяги…

– А мы попросим их серебряный мерседес поискать. Они же все равно его в Махачкалу ищут, – то ли пошутил, то ли приговорил простых работяг Евсеев.

Мы вышли с Головым из отдела.

– Забыл заму позвонить, – как-то отрешенно сказал я, – опять на вид поставит.

– Я думаю, к понедельнику забудет.

А я подумал, что я думаю, что не забудет, но говорить об этом не было сил.

– Как считаешь, Никитин в отношениях с этими в гараже? – так сложно Голов иногда формулировал.

– В интимных?

– Можно и так сформулировать, в каком-то смысле…

– Хорошей «разборке» без милицейской крыши трудно прожить, – решил я немного подогреть Голова.

– Так ты думаешь, Никитин… как бы это сказать…

– А ты точно хочешь это знать?

Голов задумался. И думал долго. Секунд тридцать.

– Нет. Точно не хочу. Но очень любопытно.

Вот что ответил Голов? Непонятно.

– Думаю, нет.

– Я тоже так думаю. Но не знаю, почему так думаю.

– Потому что он – раздолбай. А для таких дел нужны высокоорганизованные коррупционеры.

Голов на всякий случай молча согласился.

– Ты звони, если нужна будет помощь. Я на работе до обеда точно буду.

– Зачем? Отдыхай. У тебя же шабат.

– Я не признаю шабат. Они не признают меня евреем, а я за это не признаю их шабат.

Голов действительно имел серьезные причины поработать в субботу. Но я уже был слишком рассеян и ничего не ответил. Сегодня вечером меня ждала Алиса, и я уже ни о чем другом не мог думать. А еще надо было заехать на стоянку за машиной, которую с утра я побоялся заводить, чтобы не заснуть случайно за рулем.

Алиса училась на последнем курсе в инязе на вечернем. И умела говорить на французском, что придавала ей особый шарм, или как его там правильно называть. Я, правда, ни разу не слышал, как она говорит по-французски. Но сама мысль, что твоя девушка делает это, должна сильно волновать независимо оттого, кто это слышал. Моя девушка говорит по-французски. Моя девушка переводчик с французского. Меня так волновали эти формулировки.