Рэкетиры никому не нужны

Я ее нашел!

– И где она? – резко спросил Евсеев.

– Не знаю, – продолжал чему-то улыбаться Сева.

– Так. У нас есть физкультурник, которого нет. Его машина, которой нет. И мы знаем, что вторая – серебряный мерседес, – подвел итог Евсеев.

– И обе машины могли там стоять случайно, – сказал я.

– Вряд ли, – довольно уверенно для предложения с частичкой «ли» сказал Гоша.

– Да. Похоже, не случайно, – сказал Евсеев, – но могли.

– Давайте исходить, что не случайно, все равно больше ничего у нас нет, – согласился я, – тогда нам нужно найти и допросить физкультурника, установить второго водителя и тоже найти.

И тут все, кто курил, разом закурили. Гоша, Никитин, стажер и Сева. И даже Голов, который иногда покуривал, попросил:

– Дайте и мне.

И тоже закурил. Евсеев не курил, но и не обращал внимания на куривших при нем, и я остался задыхаться один. От обиды и одиночества мне захотелось поныть, но не было повода. Да и некому. Жизнь – боль.

Сева встал и заглянул в окно.

– Отсюда окна физкультурника видны.

Но пока темно.

– Верный оперативный признак, – не удержался от усмешки Гоша.

– Давайте все пройдем по порядку, – вспомнив, что он начальник, Евсеев достал блокнот. – Итак, что мы имеем. Сегодня ночью, ориентировочно в промежутке между 2–3 ночи, на кладбище убит криминальный авторитет Рюриков Леонид Леонидович.

– Две подряд буквы Л – это плохое сочетание, – вставил Сева, но все привыкли, и никто не отреагировал.

– Сторож был пьян и ничего не помнит, – продолжил Евсеев, – точнее, спал бухой.

А напоил его старый знакомый Турнев Кирилл Алексеевич, который периодически выпивал с ним в этой сторожке и ранее. У кладбища в это время стояли две машины. Точнее, на кладбище. Одна, предположительно, принадлежит по доверенности Турневу, другая не установлена. У нас есть отпечатки протекторов. Пистолет «стечкин», из которого, предположительно, убит Рюриков. Адрес фактического проживания Турнева. Что еще?

– Есть информация от наших коллег. Но информация не подтвержденная и взаимоисключающая, – вступил Гоша.

– Заказал Толю Сухумского и приговорен какими-то ворами, – Евсеев стал вспоминать версии по памяти, хотя вынул и положил на стол блокнот, где он все записывал, – конфликт с Шатровым.

– Шатров убит год назад, – вставил Гоша.

– А так и не скажешь. И еще мне сообщили версию про каких-то ментов на стрелках, которых он куда-то посылал вместо себя, – Евсеев вздохнул. – Опять все знаем, а раскрыть не можем.