Рэкетиры никому не нужны

Я его тупо не узнал. Пять лет проучился с ним на одном курсе и не узнал. Это был не человек. Он была тень.

– Леха, привет… Как дела?

– Привет… Какие дела? За мной 23 арестованных…

Я охренел. 23 человека в следственном изоляторе по твоим делам – это как жить?

Когда на учебе в «Сербского» нам показали бабушку, которая зарезала соседку и была признана невменяемой, следователи из регионов читали дело и возмущались низким уровнем следствия в Москве. Прям возмущались. А дело было именно этого моего однокашника.

Я попытался заступиться и рассказать, что за этим следователем 23 арестованных. И он сделал все, что мог. Мне просто не поверили. 23 арестованных за одним следователем – такого просто не может быть. А они были.

Еще я понимал, что надо пойти позвонить заму по следствию. Два его следователя пропали и молчат. Но надо было еще подождать. 16.00. Нельзя так рано звонить. А то еще выдернет в прокуратуру поговорить ни о чем. Позвоню, как порядочный, в 16.40. Зама уже будет ждать жена, и он не захочет подставляться, ожидая двух своих следователей.

Тем более что они просто горят на работе в пятницу вечером.

Голов неприятно рыгнул и сказал:

– Мне один врач говорил, что, если плохо переваривается, надо немного сладкого. Поджелудочная включится и выбросит ферменты.

Наверное, я посмотрел на него слишком тупым и безразличным к питанию взглядом. И Голов добавил почти трогательно:

– Ну чтобы протолкнуть. Понимаешь?

– Иди попроси у кого-нибудь. В отделе по несовершеннолетним: у девочек всегда есть к чаю, говорят.

Голов безропотно встал. Но в дверях задержался.

– А тебе не надо? Катю проведать.

– А причем тут Катя?

– Ну так… Она к тебе явно неровно дышит.

Мне стало неловко. Еще выражение такое вульгарное – «неровно дышит»! Я собрался и предельно хладнокровно сказал:

– Глупости не говори, – но, по-моему, мой голос выдал мою неловкость, приподняв немного высоту тона.

– Ну и зря. Почему я не нравлюсь Кате? Я бы сразу женился. Но я хорошим девчонкам не нравлюсь.

Не знаю почему, – Голов искренне расстроился.

– Потому, что ты все время жрешь и воняешь все время едой, а женщины хотят внимания. Откуда у тебя внимание? – поддержал я товарища.

– Да, – согласился Голов, – я болен. Мне нужен врач. Я болен и одинок. Но я тоже хочу нравиться Кате, – надулся на жизнь Голов.

– Катя тебя полюбит, а ты променяешь ее на тарелку харчо.

– С грецкими орехами? – искренне и с эмоциональной вовлечённостью поинтересовался Голов.