Марина [НЕ] грустит: Тяжёлая музыка

К слову, с чего вообще взяли, будто апокалипсис уже провалился окончательно, и новых очагов не будет?

А раз так, насколько разумно выполнять требование Маруси?

Мой ответ – НЕРАЗУМНО. Почему бы просто его не отклонить?

– Яр? Я должна. Мы должны.

Почему-то я не решился глядеть на неё в тот момент, предпочёл отвернуться к окну – к чёрному дыму и суетливым рабочим, что приводили в порядок улицы. Может, потому что мне было стыдно за малодушие и нежелание вникать. Пожалуй, что так. Я рассеянно провёл пальцем по стеклу сверху вниз.

Что-то неприятное ворочалось во мне. Какая-то тяжесть в районе желудка. Ясно, что всего лишь воображение – но тем страннее и неприятнее оно вертелось, заставляло морщиться от неприязни к самому себе. К тому, что я избегал важных вещей, не желая признать и свою причастность. Как будто этот дым от пожарищ становился невидимым. Сочился сквозь стекло к нам в комнату и забивал мне лёгкие чем-то липким и очень тяжёлым, и они давили меня изнутри, буквально заставляя сказать слова, которые я не хотел говорить.

– Да, мы должны. Мила, вызови машину.

Я проговорил это, не оборачиваясь. Глухо. Сдавленно. Спина аж вспыхнула от взглядов – я знал, что и ангел и эльфка готовы меня прибить на месте. Но это было не важно, потому что на плечо тут же легла ладонь.

– Я знала, что ты поймёшь.

Маруся знала, а я нет.

Честное слово, я ничегошеньки не знал. Я не хотел видеть зарева, не хотел видеть закопчённые фасады, спецтранспорты с телами или тем более сами тела.

НЕ хотел дышать всей этой копотью и смертью. Мне было достаточно просто понимать это, а проникаться ужасом трагедии, пропускать через себя чужую боль – всё это не входило в мои планы, и я уверен, что не входило и в её.

Но непоседливая девчонка рассудила иначе: она ЗАХОТЕЛА понять. Захотела пропустить через себя, чтобы жить дальше с этим ощущением. И я обязан был пройти весь путь вместе с нею, раз уж так ей втемяшилось.

Просто в силу собственного решения – раз и навсегда. Без права отказаться и взять слова назад.

– Не-по-ве-зу, – упрямилась эльфка.

– Мила, – я обернулся, и мне в плечо сразу упёрся Марусин лоб. – Так надо.

И вся магия момента мгновенно рухнула, потому что Рита расхохоталась:

– Ну, Ярик, ты прям король драмы!

Маруся сжала мою ладонь, как бы прося не поддаваться, да я и не собирался:

– Рита, мы всё сказали.