Любовь на острие меча и другие сказания викингов

Вокруг размелись после боя

Остатки былой суеты,

И битые с досок щиты,

Как камешки после прибоя

На голом морском берегу,

Лежат аккуратно с клинками,

И сильных ветров голосами

Диктуют для саги строку.

Привычную с виду картину

С ветвей наблюдает орёл,

Который глазами обвёл,

Как всё превращается в глину

От, часто ступающих, ног

И топота в мерзостных стонах,

И трещин лихих на умбонах,

От твёрдых бойцовских сапог.

Среди тех ребристых забоин

И стали исступленной здесь,

Лежал окровавленный весь

Врагами поверженный воин.

Десятки немаленьких ран

Украсили крепкое тело,

И тихо душа отлетела

В Вальхаллы всевидящий стан.

Он был молодым в этом мире,

Когда принимал этот бой,

Но вскоре позвала с собой

Прекрасная пара валькирий.

За ними, и Асгард пройдя

Такой золотой и нетленный,

Он к некой горе высоченной

Промчался, как будто с огня.

Там бог же седой одноглазый

Его за столами встречал,

И эль из бочонка вливал

В рога, что блестят, как алмазы.

И воин, сидя на скамье

Своей необычно роскошной,

В какой-то задумке истошной

Чуть-чуть вспоминал о семье.

Там сын мелкий с дочерью дома

И любящей верной женой,

Его не дождались домой

Ведь строй его в битве был сломан.

А скоро зима из-за гор

Уже понемногу крадётся,

И тяжко семейству придётся

В холодный природный измор.

И строгий всевидящий Один

Вонзил в него меткий свой взгляд

И молвил: «Ты хочешь назад?!

Я вижу, как пылкость исходит

В тебе, как в кузнечной трубе…

Ну, что ж?! Так нельзя.

Сегодня одно исключенье

Я сделаю, воин, тебе».

Своим серебристым гунгниром

Вознес старый Один над ним,

И тот с пожеланьем своим

За миг пролетел над их миром,

И в мир незатейливый свой

Опять несказанно вернулся,

Когда полусонным проснулся

В траве под опавшей листвой.

Вот, Мидгард родной под лучами

С людьми и лесными зверьми

Владения снова свои

Вовсю расстелил под ногами.

Лесные места у дубов

Ему показались знакомы,

И он до родимого дома

Побрёл безо всяческих слов.

В следах многогранных дорога

Ему приукрасила путь

К его поселению, чуть

Окутанным тайнами строго.

И воин, зайдя в поворот,

Откинув сомнения с глазу,

Но с радости понял не сразу,

Что дом его нынче не тот.