Таганай

А мне иногда кажется, что я как раз и вижу все так, как когда-то якобы это уже видел.

Андрей недопонял старика.

– Почему якобы?

– Да потому, что совсем не обязательно, будто я эту картину, ну, я имею в виду картину перед глазами, уже видел раньше.

– То есть и в совершенно незнакомом месте может возникнуть такая оказия? – Андрея заметно забавлял рассказ старика. – Слушай, да ты просто чародей!

– Да, какой там чародей! – разозлился Егорыч. – Иди ты, знаешь!

– Ладно, ладно, чего взъелся. Это я пошутил.

– Хреново ты пошутил. У меня в такие моменты голова кружиться начинает, и я в обморок бухаюсь, не всегда правда, но часто. – Егорыч немного подумал и добавил. – А знаешь, во время этих приступов, как их врач называл, у меня ощущения такие… Вроде бы и плохо становится, но вроде и приятно, как будто в прошлое невзначай заглядываешь. Ну, не знаю, как тебе объяснить.

Минуту они шли молча, слушая, как мерно поскрипывает снег у них под ногами.

– Да, – вспомнил Егорыч. – А болезнь эта, психическая, называется… – Он снова наморщил лоб, пытаясь вспомнить точное название.

– Французы ей болеют, что ли? – усмехнулся Андрей.

– Того не знаю, этот врач мне много всяких болезней заумных перечислял, и как-то все не по-нашенски называются. Я же говорю, психическая. Это болезни для умников, а они все по Европам шатаются.

Андрей покивал головой, то ли соглашаясь, что все умники в Европе живут, то ли в знак того, что понял, о чем старик ему толковал, и вдруг резко дернулся, будто что-то вспомнил.

– Слушай, а воды-то мы взяли?

Егорыч скривил губы и постучал три раза себя по лбу.

– Эх, забыли, а! И, как назло, ни одного ручья. – Он посмотрел в левую сторону от тропинки, туда, где в этих местах обычно протекал чистый предгорный ручеек.

Андрей перехватил взгляд старика и, уловив, о чем тот думает, сказал:

– Нет, до Пасечного ручья еще час шагать, только потом он к тропе выйдет.

– Так, а ты чего же, пить хочешь?

– Да не пить я хочу. Это я после твоих рассказов размышляю, чем тебя откачивать придется, если эта дежа ву приключится.

Старик улыбнулся.

– Да, не дрейфь! У меня уже с утра два приступа было. – Андрей с удивлением посмотрел на Егорыча. – И ничего, в обморок не падал.

– Два с утра? – переспросил Андрей.

– Да, поэтому и на ногах-то еле держусь.

Егорыч посмотрел вверх на небо.

– Здорово, что тучек нету.