Судьба советского офицера

Маме было под сорок, дочери – восемнадцать, а ему – двадцать восемь. Отец выглядел постарше, хотя это могло быть обманчивым. Когда следующим утром Теремрин пришёл в столовую после процедур, они уже позавтракали. «Это даже лучше, – подумал он. – А то, право, и не знал бы как поступить. Подойти? Но не покажется ли это слишком навязчивым? Не подойти же – тоже неловко».

После завтрака он жил по уже заведённому распорядку – два круга по терренкуру, короткий отдых, приём минеральной воды и обед. Вот тут-то и нашёлся выход.

Перед столовой продавали билеты в театр. Теремрин тогда ещё и понятия не имел, что в Пятигорске очень неплохой музыкальный театр, и что почти каждый отдыхающий хотя бы раз за срок путёвки бывал в нём, причём чаще всего почему-то именно на оперетте «Цыганский барон».

– Что у вас интересного? – поинтересовался Теремрин у женщины, торговавшей билетами.

– Всё интересно.

– А что посоветуете?

Ну и, конечно, ему посоветовали самую в то время популярную в Пятигорске оперетту:

– Сегодня в музыкальном театре оперетта «Цыганский барон».

Вспомнив, что вечером танцев нет, Теремрин решил, что театр – единственный повод для встречи.

– Пожалуйста, два билета, – попросил он, посчитав, что родителей приглашать не совсем удобно, а точнее даже совсем неудобно.

Билеты взял… Теперь надо было сделать следующий шаг. Он сел за столик и стал наблюдать за входом в зал столовой с лестницы, ведущей с первого этажа. Катя с родителями задерживались, и Теремрин, который обычно не сидел за обедом ни минуты лишней, удивил официантку тем, что на этот раз ел долго.

Наконец, он дождался, и когда все трое только сели за столик, но ещё не успели взяться за столовые приборы, он подошёл, поздоровался и сказал:

– Разрешите пригласить вашу дочь сегодня вечером в театр на «Цыганского барона», – и положил на стол билеты.

Папа нахмурил брови, но мама мило улыбнулась и вопросительно посмотрела на супруга – в семье были порядок и дисциплина. Зато Катя выразила своё мнение по поводу приглашения более решительно.

– Ой, как хочется. Говорят, хорошая оперетта. Можно? – и с мольбой посмотрела на отца.

Разрешение было получено. Недаром говорят: неприятель ошеломлен – значит побеждён. А в данной деликатной ситуации родители были до некоторой степени противоборствующей стороной. Во всяком случае, по мнению Теремрина, такою должны были, если и не быть, то хотя бы казаться. Всё-таки доченьке только восемнадцать… А кто знает, каков он на самом деле, этот ухажёр.