Постижение любви. Судьба советского офицера

Правда, Алёна несколько раз одёргивала его, но… Если бы Андрей серьёзно задумался, то, конечно, пришёл бы к выводу о беспочвенности своей ревности, но попробуй задумайся, когда перед глазами тип, который оказался удачливее, который так или иначе, но провёл рядом с нею два с лишним десятка дней на море.

Это и только это заставляло его идти напролом. Алёна же, быть может, по той же самой причине, отступала и отступала до той грани, которую не считала возможным переходить, но не перейти не смогла.

Ну а когда случилось то, что не должно бы случиться до того благословенного часа, о котором не раз уже говорили они, хоть и не осталось ни облачка на светлом небосклоне их отношений, но отношения эти перешли уже совершенно на новый этап.

За те волшебные сутки, что они провели вместе, решилось всё окончательно и, казалось, бесповоротно: Андрей немедленно отправляется к родителям Алёны и просит её руки. Он собирался сделать это уже в понедельник вечером, но пришлось перенести всё на вторник, поскольку отец Алёны оказался занят допоздна по службе.

Весь следующий день они с Алёной провели вместе, причём у него возникла мысль полить теперь цветы в отцовской квартире, поскольку отец был в отъезде. И хотя цветов там никаких не было, они нашли, чем заняться и без цветов.

Но когда они ещё только шли в отцовскую квартиру, та самая соседка, которая была с ним на выпускном вечере, увидела их в окно. Увидела и позвонила. И нужно же было такому случиться, что телефонный звонок раздался именно в тот момент, когда Андрей принимал душ. Ему показалось, что звонок междугородний, и он, приоткрыв дверь, крикнул:

– Алёнушка, возьми, пожалуйста, трубку. Это, наверное, отец. Скажи, что сейчас подойду.

Почему ему показалось, что звонок междугородний, почему попросил её ответить!? Просто какой-то злой рок преследовал его.

Когда он вышел из ванны, Алена уже положила трубку и сидела в полном оцепенении. Она не сказала, кто звонил, и что услышала в трубке, но, нахмурившись, молчала. До самого дома была неразговорчива, а когда прощались, твёрдо сказала:

– Заходить к родителям не надо. Отпала в этом надобность.

– Но почему?

– Ты это знаешь лучше меня. И оставим беспочвенные разборки.