Месть рогоносца

Он ведь совсем не одобрял мой очень давний мой поступок в отношении Наташи. Даже осуждал меня.

– Говори же! – вскричал я в волнении. – Не томи, – и прибавил недоверчиво: – Может ты сам к ней…

– Да-а, нужно ж такое придумать! – перебил он. – Умнее не найти. Повторяю, один раз её видел. А у меня этакого добра всякого вполне хватает, чтоб за школьными подругами гоняться. Школа позади и всё, что там было, для меня святое, – и вдруг прибавил: – А ты проследи, используй свою специальность, так сказать, в личных целях.

– С ума сошёл, – отмахнулся я.

– С тебя пример беру, – усмехнулся приятель и как бы успокоил: – Ну шучу. шучу. Скажу одно, ревность не порок. Похлеще, чем Хрусталёв, разбушевался. Гляжу, и мне бы не поздоровилось, если что, – и он рассмеялся.

– Брось, – отмахнулся я. – Мне то, что за дело. Действительно, сам же виноват, что так всё вышло у нас с ней.

– Кстати, они кажется с Хрусталёвой знакомы. Мне как-то Инна Аркадьевна даже привет от неё передавала. Это уже после того, как случайно встретились.

– Что? – переспросил я, – С Хрусталёвой знакома? Не дай бог. Может они вместе и в компаниях бывали? – и упавшим голосом прибавил: – Значит у неё кто-то есть. Точно есть…

– Ну ты даёшь… Сам её бросил, женился, а теперь недоволен, – упрекнул приятель.

– Так получилось, – сказал я уже другим тоном. – До сих пор себя корю, а что делать?

– Ну покори, покори, а я спать пойду. Завтра полёты учебные. Рано вставать придётся

Кудрявцев удалился в свою комнату, а я долго ещё сидел, не включая свет, и воспоминания уносили меня в далёкое прошлое.

… Как давно всё было! Этот милый уютный городок, дружба с замечательной девчушкой. Дружба, можно сказать, традиционная. Подругами были наши бабушки и мамы. Потом разбросала нас судьба. Отец Наташи был военным, и его перевели в дальний гарнизон. Я же поступил в суворовское военное училище. Минуло ещё несколько лет. И вот уже курсантом высшего военного училища решил провести отпуск провести в городе своего детства.

До того времени мы с Наташей лишь изредка переписывались. Переписка была совершенно дружеской, без каких-то намёков на увлечения. Да и были ли они, эти увлечения? Впрочем, в детстве я опекал её, скорее, как старший брат. Провожал в школу и из школы, хоть и дразнили меня ребята. Причём, дразнилку придумали обидную… Знали, что Наташа бабушку свою зовёт «бабулёна». Ну вот и вздумали меня дразнить «бабулёном». Не одному такому дразнилке я нос расквасил.