Неподвижно лишь солнце любви

Ты где остановилась, в каком номере? – И, не дожидаясь ответа, предложил: – Пойдём, я тебя с мамой познакомлю.

– Нет, спасибо, – ответила Ирина. – Мне некогда.

– Почему некогда? Чем ты занята?

Ирине нужно было быстро решить, что ответить, поскольку на них уже стали обращать внимание. Пляж был полон людей, и многих явно интересовало, с кем это так эмоционально беседует пассия известного среди отдыхающих писателя Теремрина. И она нашла единственный, на её взгляд, правильный выход, заявив:

– Да я, собственно, только окунуться забежала перед отъездом.

Я сейчас уезжаю.

Она поняла, что уехать надо немедленно, сейчас же, ибо от Синеусова, похоже, отделаться практически невозможно. А уж с Теремриным придётся как-то объясняться потом. Придумать, к примеру, что мама вызвала срочно или что-то ещё.

– Как уезжаешь? Зачем? Почему именно сейчас? Закончилась путевка? – забросал вопросами Синеусов и предложил: – У нас двухкомнатный номер, перебирайся к нам. Нет-нет, не думай ничего.

Будешь с мамой в одной комнате.

– Я должна уехать немедленно, – твёрдо возразила Ирина. – И я немедленно уеду.

– Автобусом? В шестнадцать тридцать?

– Нет, пойду прямо сейчас в посёлок.

– Я тебя провожу.

– Не нужно. Иди к детям. Ты же обещал не задерживаться долго.

Ирина резко повернулась и пошла ко входу в вестибюль.

– Ну, подожди же, подожди меня, – попросил Синеусов. – Я только оденусь и догоню.

Он побежал к тому месту, где расположилось его семейство, а Ирина поспешила в номер.

Ей было до слёз обидно, что всё вышло так нелепо. Уезжать ей очень не хотелось, но и оставаться было невозможно. Нельзя было допустить, чтобы Синеусов увидел её с Теремриным. Как он поступит в этом случае?

Уже у входа в вестибюль Ирина обернулась и увидела Синеусова, который бежал к ней. Она поспешно скрылась в дверях и повернула налево, в корпус «А». Не дожидаясь лифта, поднялась на свой этаж по лестнице. Через пару минут она была уже в номере и повернула ключ в двери.

Сердце отчаянно колотилось, словно за ней гнался не влюблённый в неё молодой человек, а страшный преступник.

«Что делать? Ну, что же мне делать? – думала она. – Позвонить Диме, солгать, что случилось дома что-то? Нет, так говорить нельзя, а то можно и беду накликать. Скажу, что срочно вызывают в школу. Глупо, но хотя бы так: в понедельник проверка, комиссия, словом, вызывают и всё тут».