Неподвижно лишь солнце любви

Через некоторое время из кабинета вышел посетитель и, наконец, Теремрин предстал перед генералом с гремевшей тогда в логове демократов хищной и звонкой фамилией. Разговор был весьма резок и груб. Отбросив слова и выражения, рекламируемые его хозяевами, генерал потребовал объяснить, почему Теремрин дал хвалебный, как он выразился, отзыв на рукопись Анатолия Рыбина «Рядом со Сталиным»?

Теремрин попытался объяснить, что получил эту рукопись на рецензию перед самым отпуском и что высказал, как и требовалось, своё мнение по поводу её содержания.

– Вы сотрудник института научно-исследовательского, – вставил секретарь парткома. – Вы – лицо ответственное. И вы своей рецензией опровергаете правду.

– Какую правду? – переспросил Теремрин.

– Ту правду, которую излагает начальник института в своей книге, посвящённой этой теме и разоблачающей многие мифы советской действительности, – сказал секретарь парткома. – Этому учит наша партия, готовая покаяться в своих грехах, совершённых ею за семьдесят лет.

– В своей рецензии я коснулся конкретной рукописи. Она мне понравилась. Признаюсь, я сам очень многое узнал впервые, – сказал Теремрин. – Рукопись ценна тем, что написал её человек, который действительно был рядом со Сталиным и который знает то, о чём пишет, не понаслышке.

Здесь необходимо на время прервать рассказ о беседе в кабинете генерала с хищной и звонкой фамилией, чтобы пояснить читателю, в чём всё-таки суть возникшей проблемы.

Незадолго до отпуска Теремрину позвонил знакомый редактор из военно-мемуарной редакции Военного издательства. Он сообщил, что заместитель главного редактора полковник Исаков поручил ему рассмотреть очень интересную рукопись, которую принёс в издательство некто Анатолий Рыбин, близко знавший Сталина.

– Евгений Павлович Исаков, – сказал редактор, – просил меня подобрать рецензента, не только добросовестного и принципиального, но и достаточно ответственного.

– Благодарю за оценку, – сказал Теремрин.

– Берётесь?

– Берусь.

– Тогда заезжайте за рукописью. Вместе подойдём к Исакову.

– С удовольствием повидаюсь с братом-кадетом Евгением Павловичем и познакомлюсь с ним поближе, – сказал Теремрин.

И вот теперь всё вылилось в суровый разговор в кабинете начальника. Беседа была нелицеприятной, но зато короткой. Генерал отчитал Теремрина и выпроводил из кабинета, как проштрафившегося мальчишку.