Неподвижно лишь солнце любви

Не зря Теремрин, увидев её в скверике у бювета, сказал приятелю, что она ещё краше стала.

После возвращения в Москву она стала задумчивой, словно повзрослела внутренне, хотя это не только не отразилось на внешнем очаровании, а напротив, придало её лицу ещё более благородства.

– Мамочка, я встретила в Пятигорске Диму, – неожиданно сказала Катя.

– Какого Диму? – почти равнодушно переспросила Маргарита Владимировна.

– Димочку Теремрина.

– Диму? – снова, уже взволнованно переспросила Маргарита Владимировна.

 – Но он же…

– Цел и невредим! – перебив, поспешила сообщить Катя.

– Ты не обозналась? – спросила Маргарита Владимировна, которая всё ещё с трудом осознавала услышанное.

– Как можно, мамочка? Мы встретились лицом к лицу, а потом я его ещё раза два в столовой видела. Как можно обознаться? Он приехал отдыхать перед самым нашим отъездом. Возможно, накануне. Поговорить мы не могли. Серёжа постоянно был рядом.

Наступила пауза. Маргарита Владимировна смотрела на дочь, морща лоб и пытаясь вникнуть в смысл того, что услышала.

Она не сразу нашла ответ и ещё раз переспросила:

– Он жив! Надо же?! Он жив. Но почему, почему нам сообщили о его гибели? Кто сообщил? Так ведь это сделал Серёжа, – вспомнила мама и с ужасом приложила ладонь к губам, словно протестуя против сказанного.

– Да, эту весть действительно принёс Серёжа, но он был уверен в том, что говорил правду. Он не преследовал никаких целей.

– Это ясно, – согласилась мама. – И всё же, что произошло? И почему мы не проверили информацию?

– Это и в голову не могло прийти.

Ведь Серёжа был с ним в том бою. Он же рассказывал, что Дима, когда заметил снайпера, схватил его за руку и увлёк за боевую машину, но сам оказался в зоне огня и…, – она не хотела произносить страшных слов, уже однажды поразивших её, и нашла им замену: – Значит, был ранен. Но почему, почему так произошло?! – не то спрашивая, не то восклицая, с надрывом проговорила Катя.

– Значит, так суждено, – вздохнув, сказала Маргарита Владимировна.

– Но почему суждено мне? За что я наказана? Ведь я прожила пятнадцать лет с нелюбимым человеком.

– Побойся Бога, Катерина. Что ты говоришь? Да о таком муже, как у тебя, тысячи женщин и не мечтают.

– Я не о том, каков Серёжа. Он действительно замечательный муж, замечательный отец моим детям. Я о чувствах.

– Во-первых, не говори «моим детям», – довольно резко возразила Маргарита Владимировна.