Пращуры, или Второе пришествие

– Академик, соблюдай этикет, – сказал Сирил и повернулся к старику Хэнку, который хватив лишнего рассказывал ему о перипетиях их космической "Одиссеи":

– …В начале пути мы еще получали некоторую информацию с Земли, но она становилась все более отрывочной, и вскоре связь оборвалась окончательно. Мы не знали, что происходит здесь, и лишь теперь поняли, что в результате космической катастрофы наша цивилизация погибла 200 миллионов лет назад. Но ведь Земля-то существует, и мы – ее дети.

– Сколько же лет прошло для вас? – спросил Сирил.

– Чуть больше восьми.

– А что случилось с вашим звездолетом?

– Он взорвался. Видимо, мы ошиблись в расчетах. И уж тем более, не ожидали такой враждебности.

– Что вы имеете ввиду?

– Находясь на орбите, мы вели переговоры с несколькими правительствами, но ни одно из них не разрешило нам посадку на своей территории. И тогда мы решили сесть в океан, но потерпели неудачу. Позиция правительств нам совсем не понятна.

Зоопсихолог оторвался от комбинезона и произнес:

– Они просто боятся вас, ведь сейчас они – хозяева положения.

– Неужели современные люди могут думать подобным образом?

– О, вы их мало знаете, – сказал Гудвин, плеснув себе виски, – Уверяю вас, они этого так не оставят. Ваше здоровье!

И словно в подтверждение его слов, все увидели вертолет, низко летящий над водой. Сирил напрягся. Вертолет завис над яхтой, из него высунулась голова Харрисона, и Гудвин помахал ему бутылкой:

– Эй, командир, бросай свою вертушку и присоединяйся к нашему обществу!

Лейтенанта Харрисона никогда не надо было просить дважды.

Гудвин позабыл о Катрин и, обняв лейтенанта за шею, потчевал его виски и рассказывал о повадках диких слонов. Харрисон ответил такой же откровенностью, поведав о том, что чуть ли не весь британский флот занят поисками модуля "Зеро".

Сирил напрягся еще больше. Он понял, что ему предстоят боевые действия против грубой военной силы Объединенного Королевства. Сирилу, человеку по натуре мягкому и некровожадному, стало по-отечески жаль юных сынов Альбиона.

Последние несколько лет Сирил в основном убегал и отстреливался. Когда-то его звали Кирилл Смирнов, он рос в интеллигентной семье, жил в Москве и мечтал о карьере журналиста-международника. Все вышло иначе.