«И я ищу, ищу, ищу». Судьба советского офицера

Он закрыл дверь, прошёл в комнату и тихо, но твёрдо сказал:

– Одевайся! Я сейчас вызову тебе такси!

Валентина поняла, что совершила какую-то ошибку, но делать было нечего и она покорно выполнила всё, как не подлежащую ослушанию команду.

А наутро Световитов уехал в Москву.

Отец встретил вопросом:

– Ну что, окольцевали тебя?

– Нет… Всё кончено. Мы расстались с Людмилой и, кажется, навсегда.

– Что так?

– Да, – отмахнулся Световитов. – Даже вспоминать не хочу.

– Как в пословице: если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло.

Световитов промолчал.

– Ну да ладно, не хочешь, не рассказывай. Значит, не судьба, значит Провидение на этот счёт свой план имеет.

Сказал просто так, даже не подозревая, что попал в самую точку…

Глава четвёртая

Июльская ночь предпоследнего лета советской власти разрушила надежды Андрея Световитова сразу и навсегда, но то же самая ночь взволновала Дмитрия Теремрина, потому что подарила ему неожиданную встречу с Елизаветой, уже было отправившейся спать, но нежданно явившейся перед ним во всей своей красе молодой, здоровой, словно налитой волшебной силой женщины.

Он услышал её шёпот, который показался лучшей музыкой той безмолвной ночи сверкающим безмолвием небесного свода:

– Прочтите, пожалуйста, то, что сейчас написали. Я слышала, что вы нашёптывали что-то удивительное…

– Извольте. С радостью прочту…

Он прочитал стихотворение. Елизавета некоторое время молчала. И он спросил у неё:

– Не спится?

– Дедушку устроила в домике и вышла.

Какая ночь! Вы посмотрите! Разве в такую ночь можно спать?

Теремрин отозвался с теплотой в голосе:

– Вы, как Наташа Ростова…

– Ну, уж, у Наташи Ростовой всё было впереди. В ней искрилась юность.

– А в вас светится волшебным светом молодость, – сказал Теремрин.

– Какая уж там молодость? Всё – позади! – с грустью сказал Елизавета.

– Не думал, что от вас, человека верующего, услышу такие слова.

– Вы правы. Да, вы правы. Я не должна их говорить.

И не должна так думать. Нужно нести свой крест, каждому свой крест. Всё позади, – повторила она. – А сердце иногда не хочет внимать этому.

– Да почему же оно должно внимать? Вы молодая, безумно красивая женщина. В вас столько жизненных сил, в вас столько жизненной энергии!

– Возможно… Иногда я чувствую, как эта энергия рвётся через край! – взволнованно проговорила Елизавета.

– Я могу вам задать нескромный вопрос? – спросил Теремрин.