Тот, кто стреляет первым

– Но некоторые, наоборот, не хотят уезжать.

– А это как вовремя жениться. Чуть перехолостяковал – все, другой жизни нету. А оно, может, и не надо. Вон, летит твой орел на цыпочках.

Сергей мягко подкатил к самому штакетнику. Молча открыл багажник, достал оттуда сложенный, еще в заводской обертке, велосипед. Прислонил его рядом с онемевшим Василием, хлопнул его по плечу и занял место за рулем: а теперь вперед.

– Теперь до кума доедет, – миновав от Суземки три-пять поворотов, порадовался за Василия Кречет.

 – Смотри, смотри, а вон и знамя! Помнишь, Костя рассказывал.

Над обелиском, стоявшим у дороги, возвышалась изогнутая от непогоды и времени сосна с отпиленной верхушкой, где трепетало красное знамя. Табличка на памятнике гласила, что в этом месте партизанская группа «За власть Советов» приняла первый бой с фашистами. Каждый год находится тот, кто лезет на сосну и меняет выцветший флаг. Но первым его вознес и укрепил Костя, еще суворовцем. В память о партизанском отряде, в котором погиб его прадед.

И вот настали времена, когда баба Зоя осталась последним живым партизаном из этого отряда…

– Эх, задержаться хотя бы на день-другой, – помечтал Кречет, прекрасно зная, что оба не могут этого сделать. Даже на день. Лично у него начинается формирование батальона разминирования в бывшую Югославию: как воевать, так полмира наваливается, а приходит время приводить все в порядок, то Россия – вперед! – Крыльцо бы подправить.

– Завтра у меня вылет на Байконур. Запуск.

Без вариантов.

– Слушай, а вот если бы, в порядке бреда, одному из космических кораблей присвоить имя бабы Зои? А что? Последний ветеран Великой Отечественной должен стать звездой на небе, не меньше.

– Если только мысленно… Хотя можно и попробовать, почему бы и нет. Для власти это за честь.

– Было бы здорово… Интересно, а что сейчас делает наша беглянка?

– Может, грамоты читает. Или фотографии рассматривает. Ей есть что вспоминать…

Баба Зоя полулежала на ступеньке крыльца и примерялась, что можно подсунуть под ножку покосившейся лавки.

Под руки попался амбарный замок, привезенный друзьями Костика. С усилием, но затолкала его под ножку. Переваливаясь, взобралась на сиденье, проверила на устойчивость. Теперь можно жить дальше.

Проговорив буквы «Свете тихого», поклевала перенесенное обратно через дорогу от Симы оставшееся угощение. На озере под прохладу вновь завелись лягушки, выкликая такой нужный для огородов дождь.