Альтернатива

поступила первая и единственная корреспонденция, после чего Темников исчез. – Федот открыл было рот, порываясь что-то сказать, но юрист поднял палец и продолжил: – Однако через месяц выяснилось, что с момента исчезновения журналист Темников находился в 24-ой дивизии генерала Галицкого, которая 26 июня попала в окружение. После соединения означенной дивизии с частями Красной Армии журналиста Темникова в составе дивизии не оказалось. Что вы на это скажете, товарищ капитан, если вы тот самый, разумеется, капитан?

Федот бессмысленно переводил взгляд с одного лица на другое, посмотрел на медсестёр, по-прежнему стоявших рядом с ним возле кровати, – все ждали от него объяснений.

– Я повторяю – это чистое недоразумение. Отправьте меня в Москву.

– Пока мы не установили вашу личность, – ответил военюрист.

– Тогда пусть приедут из редакции.

– Если будет необходимость.

– Но из всего того, что вы здесь зачитали, верно лишь то, что я – журналист Темников. Всё остальное не совпадает не только с моей двухмесячной биографией, но и, простите, с истинным положением дел на фронте.

– Что вы имеете в виду? – спросил комендант.

Темников молча смотрел на свои босые ноги.

– Я задал вопрос, капитан.

– Мне непонятен ваш вопрос. Могу только сказать, что в течение всей наступательной операции с июля по октябрь ни одна войсковая единица Красной Армии не попала в окружение.

Военюрист и майор переглянулись.

– Та-ак, – протянул юрист. – Откуда вы ехали поездом?

– С Бреста.

– Как вы там оказались?

– Добирался самолётом.

– Постойте, вы сказали, что не имели никакого отношения к самолёту.

– Это был наш самолёт, ТБ-3. Я летел на нём из штаба фронта.

– Какого фронта?

– Хватит из меня делать дурака, – вспылил Федот. – Сейчас не 37-ой год. Я не дезертир и не враг народа.

– Девушки, вы можете идти, – тихо сказал комендант.

Когда мужчины остались одни, майор шагнул к журналисту, поднял его с кровати за подбородок и со злостью проговорил в лицо:

– Слушай ты, капитан, на аэродроме, спасая тебя, в перестрелке погиб офицер, мой лучший друг.

– Вы можете позвонить в штаб фронта, – на что-то ещё надеялся Темников.

– Куда звонить?

– В Берлин.

– Может, сразу в Имперскую канцелярию? – Комендант посадил капитана обратно на кровать. – До завтра, писатель.

Федот почувствовал руку на плече. Он поднял голову – рядом с ним стоял врач.