Мансарда в красном квартале

Он постепенно начал приходить в сознание. Барон, в окружении нескольких крепких парней, стоял над его головой, а трое цыганят под одобрительные возгласы и улыбки толпы, писали прямо на него.

– Ну, что? Хотел от нас скрыться? – с ехидной улыбкой спросил Барон. – Не получится это у тебя никогда! От цыганской мести ещё никто не смог убежать! А у тебя, студент, и подавно это не получится, так что давай закончим нашу сделку или по-плохому (немного задумался), а лучше, конечно, по-хорошему! – предложил он.

Неожиданно, протянув руку студенту, поднял его с земли. Дал свой носовой платок, и, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Утрись, и слушай, что я говорю! На первый раз я тебя прощаю, но запомни – второго раза не будет! – грозно проговорил он. – Так что забирай свою рухлядь и продай её какому-нибудь олуху, а мне привези такой же «мерс»! Но учти – возьму только свеженький! – сурово проговорил Барон, глядя, как тяжело поднимается с земли Виорел.

– Уж очень мне понравилась эта модель! – сладострастно проговорил он.

 – Вот, возьми ещё немного денег! – сказал и швырнул толстую пачку стодолларовых банкнот прямо под ноги студенту.

– Что ж вы за люди такие? Всех обманываете, а затем убегаете! – возмущённо проговорил Барон. – Вот мы, цыгане, не имеющие ни школ, ни Академий Наук, ни газет своих, ни журналов, а ни от кого не бегаем и никого не обманываем. И свой язык знаем, и нас никто не ущемляет! – Но даже испуганному Виорелу было заметно, что Барон немного лукавил.

– А отдельные представители ваших наций, и такие как ты, всем этим обладающие, дабы закамуфлировать свою никчемность и бесполезность, сеют среди народов злобу и ненависть, путём разного обмана пытаясь доказать своё превосходство над другими, – заумно стал выражаться Барон, сильно удивив студента.

– Но знай, цыгане народ гордый и доказали это долгим своим существованием. Хотя их раньше всячески притесняли, но они не потеряли ни своего языка, ни своей религии.

Так вот, язык и национальность переходят от родителей к своим детям по наследству, как и религия. Правда, если наследник не ущербный. – И сурово посмотрел на Виорела. – А ты, как я погляжу, готов за полсеребряника продать всё, даже мать родную! – он махнул ожесточенно рукой и неодобрительно покачал головой.

– Подними деньги и поезжай за покупкой! – приказал Барон.

Повернулся и направился вместе со всеми цыганами к табору.