Стальные клыки зверя

– Если ты это сделаешь…

– Да сделаю, сделаю, – его лицо стало озабоченным, – как я тебе знать дам, что у меня получилось?

– Даже не знаю, – прошептал Картавый, – письмо идет долго, шифровать как – то придется – ведь прочитают. Да письма часто теряют.

–А знаешь! – Цыгана озарило. – Сосна у обрыва!

– Ну?

– Когда все сделаю, приеду и встану под деревом, на работу поедете, меня увидишь.

– Понял – отлично. У тебя парень светлая голова.

–Ты туда и беги, я тебя встречу!

– Буду следить, если что, я туда сразу!

– Ну, что еще?

– Да все, наверное, – Картавый вздохнул, – иди, я тебя ждать буду!

Ночью он уснуть и не пытался – вспоминал Емелю, он был уверен: тот поможет, как помогал всегда и вот все катится к чертям…

Череп не тот, поможет, если будет уверен, что густо наварит.

Сволочь! Да куда деваться. Цыгану на дорогу туда три дня, да обратно три, считай неделя. Неделю еще надо, чтобы все оформить, достать, переслать, договориться, а вдруг… Цыган еще пацан, свобода так пьянит, там сразу мысли делаются другими. Картавый сам это испытывал не раз – забудет, не захочет. Об этом Картавый даже боялся подумать. Все складывалось как-то не так. Он не мог контролировать события – оставалось только ждать и надеяться.

Утро следующего дня Картавому не принесло облегчения, его движения были вялы, бездумны, если бы его вдруг спросить, что он делал десять минут тому назад, то он вряд ли мог сказать. Поездка в зону ушла в небытие, он удивился, оказавшись рядом с лесотягой. Скрежет двинувшейся цепи привел его в чувство, он увидел спешащего к нему Косого.

– Слышь, – бросил тот, запыхавшись.

Картавый вопросительно взглянул на него.

– Никодимыч стукач!

– Да, – протянул Картавый, – Откуда знаешь?

– Вчера вечером, значит, смотрю, медсестра вышла из медпункта, а я там, в шкафчике спирт накнокал, я туда, только пузырек за пазуху, как слышу, кто-то входит, я под стол, клеенка длинная, меня не видно. Слышу, звонит по телефону и голос Никодимыча, Рябову, гад, докладывает, мол, в зоне дурь толкает Барый, а Картавый шишку теперь держит.

– Так? – Картавый озлобился и не только потому, что он, как и все зеки, стукачей ненавидел – быть под присмотром во время побега? Да и ребята его молчать не любят, проговорятся – следовало принимать меры.

– То-то я думаю – торопился Косой – чего это Никодимыч бухой все время и слесарем по вентиляции поставили, включил пару моторов и свободен. Всю смену, козел пьяный, где-нибудь дрыхнет.