Вера

Василий успел вывести жену и детей, спасти из огня документы с наградами да швейную машинку «Зингер» – самую главную ценность семьи. Вытаскивать остальное времени не осталось. Убедившись, что семья в безопасности, Вася кинулся помогать соседям. Несколько месяцев они и другие погорельцы жили в помещениях местного клуба за сценой, пока на месте сгоревшего барака отстраивался новый – улучшенной планировки и повышенного комфорта. В новом бараке соорудили утеплённые полы, поднятые над землёй на целых полметра, и каркас здания обшили с двух сторон шпунтованными строгаными досками от ящиков из-под оборудования и станков, что устанавливали в цехах Завода.

Василий – молодой симпатичный парень, отзывчивый и чуткий, приятный в общении, да и к тому же бывший фронтовик – как-то сам собой выдвинулся на новом месте работы. Его, смышлёного и ловкого, лишённого войной детской наивности, не по годам рассудительного и вместе с тем очень целеустремлённого и порой жёсткого мужика, заметили и начали выдвигать на руководящие должности.

Вася каким-то внутренним чутьём умел найти подход к самому несговорчивому человеку. Если упёртый собеседник оказывался, как и он, бывшим фронтовиком, то любой, будь то даже самый сложный вопрос Василий решал на раз и два. Со стройкой Завода, да и потом, возникали проблемы с поставкой строительных материалов или какого-нибудь нужного Заводу оборудования и оснастки. Для решения таких проблем посылали Василия.

Приезжал Вася на строительную базу за кирпичом, например, а в конторе сидел злобный какой-нибудь Иван Иванович – волевой и принципиальный, не терпящий никаких слов поперёк, который по матушке посылает любого и может выгнать из своего кабинета да хоть министра. Вася, сидя скромно в приёмной с невозмутимым видом, с ухмылкой на лице слушал, как Иван Иванович этот, крича на посетителя в своём кабинете так, что и на Красной площади его, наверное, слышно, посылает далече-далече представителя очередной самой важной стройки столицы.

И тот, с красным лицом и возмущёнными криками: «Я на вас жалобу подам!» – убегает вон из кабинета Ивана Ивановича.

– Кто там ещё? – с яростью в хриплом голосе приглашает Васю в кабинет Иван Иванович. – Ну чего встал-то как пень? – продолжает он, изучая проницательным взглядом молодого человека, стоящего в дверях. – Дверь закрой, парень. На ключ закрой. Ключ в двери.