Вера

Но, увы, выправив оценки по отдельным предметам, а по истории получив в конце третьей четверти твёрдую четвёрку, с большинством остальных дисциплин Тим справлялся совсем плохо. Причина неудач скрывалась в том, что Тимофей испортил личные отношения с учителями по самым проблемным предметам. Учителя, несмотря на очевидные старания парня, отплатили несправедливым отношением. Они принялись мстить за его упрямство и настойчивость. За всего лишь одно, как ему казалось, логичное и простое требование: Тим желал, чтобы к нему не обращались более по фамилии Григорьев.

Он хотел носить фамилию Дмитриев и боролся с безысходным упрямством за это.

В начале последней четверти произошло ожидаемое – маму вызвали в школу. К очевидным проблемам с учёбой добавились жалобы учителей на отвратительное поведение сына, вернее на последний проступок, переполнивший чашу терпения преподавателей. Тим, в борьбе за право носить фамилию погибшего отчима проигрывая непреклонным учителям, решился и совершил возмутительное с точки зрения педагогического коллектива деяние: он пробрался в учительскую, когда та была пуста, и в классном журнале, зачеркнув, вернее заштриховав шариковой ручкой фамилию «Григорьев», подписал вместо неё: «Дмитриев».

Отчаянный «героический подвиг» вызвал скандал грандиозных масштабов.

Слабый голос немногих защитников среди учителей потонул в дружном хоре оскорблённых его проступком. Недовольные педагоги открыто, в лицо и пред всеми начали третировать Тима, называя его без тени сомнения и с каким-то яростным безапелляционным возмущением ленивым неучем, бездарем, хулиганом, выродком и дебилом.

Часть школьных учителей, естественно, не одобряла такое отношение к ребёнку, пусть и совершившему неблаговидный поступок, но большинство из них не преподавали в классе Тима, и всякое возражение прерывалось возмущёнными репликами вроде:

– Да вы, Марина Владимировна, даже не представляете, кто он на самом деле! Это же будущий социопат! Он хулиган. Он мешает всему классу, подавая дурной пример.

Вот попадёт такой в ваш класс – умоетесь горькими слезами!

Учителя, не знавшие хорошо Тима, не находили что возразить, оставляя лишь близкое к нейтральному мнение:

– Всё равно нельзя так с ребёнком.

– У нас обычная школа с обычными детьми – кто лучше, а кто хуже, но все они нормальные, не как этот. Для таких детей есть специальные школы, – возражали им с непоколебимой уверенностью.

Увы, первая учительница Тима покинула школу, выйдя на заслуженную пенсию.