Живые против зомби. Закат эпидемии

Где-то вдалеке раздался выстрел. Его отзвук прокатился по крышам, отразился от реки и заглох в кронах деревьев. Герман не испугался, но легкая тревога блеснула в его глазах. Он уже забыл, что такое оружие, но подсознательно почувствовал опасность. Мутант обнюхал трупы зараженных, для ужина они не годились. Он больше не считал зомби собратьями, как раньше, когда бродил с ними в одном стаде. Теперь они стали для него конкурентами за территорию и добычу. А еще – тренажерами. Герман словно заново учился пользоваться своим меняющимся телом.

И зараженные отлично годились для отработки навыков охоты, борьбы и убийства.

Наступила ночь, зрачки мутанта легко адаптировались к темноте. Сегодня он решил не возвращаться в убежище и отправился на поиски добычи. Голод уже не сводил его с ума как раньше, заставляя забывать об опасности и бросаться на все, что движется. Вчера удалось поймать кошку, зверек отчаянно боролся за свою шкуру, и воспаленные царапины на руках стали платой за ужин.

Вместе с инстинктом самосохранения вернулась и боль.

Боль учила осторожности. Боль заставляла терпеть и выжидать. А главное – боль вынуждала думать. Думать, как поступить так, чтобы боль не повторилась. «Новая звезда» пыталась сделать носителя более живучим и приспособленным к условиям обитания, и Герман даже не догадывался, какой путь ему еще предстоит пройти.

Мутант остановился около длинного ряда бетонных гаражей. Из-за звука его шагов включились автономные фонари, которые днем подзаряжались от солнечных батарей.

Герман быстро отступил назад в темноту и выбрал другой маршрут.

Примерно через час он приблизился к обветшалому деревянному бараку. В одном из окошек на втором этаже мелькнул луч фонаря. Из трубы поднимался почти не видимый дымок, но мутант почувствовал его запах. Манящий и вместе с тем пугающий запах человеческого жилища. В комнате на старом прожженном диване сидела женщина лет сорока с худым вытянутым лицом. Она часто шмыгала длинным носом и дрожала.

– Салим, закрой окно, холодно очень, – жалобно попросила тетка, сняла с крючка чью-то старую майку и громко высморкалась в неё.

– Потерпишь, дым выпустить надо, а то угорим. Сейчас печка протопится, и, может, лучше труба вытягивать начнет, – ответил ей коренастый мужик с башкирским лицом и толстым рубцом над верхней губой.

Салим подошел к окошку и закурил. Он не боялся, что зомби его заметят, залезть на второй этаж они все равно не смогут, а подъездную дверь он закрыл на засов.