Живые против зомби. Закат эпидемии

В отличие от асфальтовых трасс, она выглядела еще не так запущенно, но сорные травы уже подбирались к ней, постепенно опутывая каменистую насыпь. Скоро здесь появятся первые молодые деревца, а лет через десять рельсы и шпалы нельзя будет разглядеть даже стоя в метре от них.

Природа быстро возвращала себе утраченные территории. Человек же сиротливо жался к осколкам цивилизации, словно продрогший путник, пытаясь согреться у гаснущего очага. Но всё что так долго, целыми веками выстраивали люди, отгораживаясь от природы, всё это рухнуло очень быстро.

Человек еще находился на вершине пищевой пирамиды, но теперь его положение стало крайне шатким. Колосс на глиняных ногах – вот кем оказался недавний царь природы. Выжившие уничтожали друг друга в борьбе за бесхозные ресурсы, еще сильнее сокращая шансы человечества на сохранение своего места под солнцем.

Иван размышлял об этих и других вещах, уставившись на большой валун, о который с брызгами разбивались волны. Рано или поздно море добьется своего и расколет этот валун на несколько частей, а потом раскрошит на мелкие кусочки. Но случится это очень нескоро, когда Воробьева уже не будет на свете. Впрочем, море терпеливо, а вот терпение космонавта уже заканчивалось.

– Если этот хрен через час не приедет, снимаемся с места и двигаем в сторону Дагомыса. Там где-нибудь схоронимся и ночью пробираться в порт будем, – раздраженно поделился планами Воробьев.

Горик швырнул в море плоскую гальку, и она, отскочив от воды с дюжину раз, пошла на дно:

– Может, до утра подождем?

– Не хочу я тут ночевать, зная, что за нами следят. Он же дал понять, что его люди на суше тоже есть.

– А там, куда мы переедем, думаешь, их не будет? – ветеринар оставил камни в покое, отряхнул руки и принялся жевать яблоко.

Космонавт повернулся в сторону железнодорожной насыпи, где дежурил Леха:

– Не весь же берег он держит? Тут их корабль, вот они этот пятак cпричалом и охраняют.

– С этим я согласен, но предлагаю до вечера подождать.

Вскоре терпение оправдалось. Через пятнадцать минут от большого корабля отделились две маленькие точки и стали постепенно увеличиваться в размерах.