Живые против зомби. Закат эпидемии

Как-то незаметно и очень быстро все стали общаться с Валей как со своим. Словно давно его знали и были рады, что старый приятель вернулся в поселок после долгого отсутствия. Гость умел располагать к себе. Стоматолог стряхнул крошки с черной бороды и снял бандану, обнажив гладкую лысую голову:

– Я насчет Абхазии в последнее время размышлял. Как думаете, там безопаснее, чем тут? Вроде те же горы и море, а климат мягче, зиму пережить, значит, проще.

– Все так, но Вы там чужой, не местный будете. Здесь все-таки Россия, а там у них свои порядки, хоть народ и гостеприимный, – поделилась размышлениями Оксана.

– Вот и я сомневаюсь, даже боюсь, можно сказать, – признался новый знакомый.

– Оставайтесь у нас, дом вам найдем. У нас газ, электричество есть, водопровод работает, – предложил Федор.

Стоматолог обвел присутствующих взглядом:

– Повезло вам, прям оазис. Ну, если никто не против…

Возражений не последовало, все кроме Бориса уже прониклись симпатией к гостю.

– Можно у Грека поселиться, – чуть смутившись, сказала Марина, – дом небольшой, но обжитый, в охраняемой части поселка.

Стоматолог немного насторожился:

– А кто этот Грек?

– Он погиб недавно. Жил один, дом сейчас пустой стоит. Пойдем, могу показать сразу, – не откладывая дело в долгий ящик, Федор поднялся со стула. Ему очень не хотелось отпускать доктора из поселка.

Так в Дальнем появился свой стоматолог. Маленькая община понемногу восстанавливала человеческие потери. Жизнь, не смотря на все трудности, продолжалась.

Глава 7. Начало

Ветер гонял снежную порошу по пустынным улицам маленького уральского поселка. Герман сидел на земле, прижавшись спиной к покосившемуся забору. За ночь он оцепенел от холода, но как только солнце поднялось повыше и стало пригревать, глаза зараженного приоткрылись.

Герман почувствовал, как кто-то грызет его пальцы на левой руке. Он не ощутил боли, но повернул голову, силясь разглядеть что происходит. Тощая бездомная собака приняла его тело за окоченевший труп и вцепилась зубами в руку.

Однако в это утро Герман не собирался умирать. Температура его тела постепенно поднималась, по мышцам растекалось тепло.