Живые против зомби. На заре заражения

– Типун Вам, какой тот свет, на этом-то еще жить да жить.

– Коль судьба, то и ложкой супа захлебнуться можно.

– Это да… ну ладно, работайте. Раз так рано, видать, дел невпроворот, а я тут все приберу.

Альберт Борисович ушел к себе в кабинет, а уборщица занялась работой.

«Надо сегодня провести совещание и назначить группу по изучению марсианского грунта, у нас как всегда все с опозданием. Американцы-то понятно его в тот же день получили, у японцев он был через пятнадцать часов, в европейском центре также.

А вот мы на четвертый день только дождались», – размышлял профессор. Он включил рабочий компьютер и проверил обновления в международном выпуске научного журнала «Микробиология и вирусология». Никаких публикаций и заявлений по поводу марсианского грунта сделано не было.

– Значит, еще не нашли… или молчат, – чуть успокоившись, пробубнил ученый.

За пять минут до официального начала рабочего дня, когда почти все сотрудники лаборатории были на своих местах, Альберт Борисович вышел и объявил, что через полчаса состоится общая планерка.

Маша пришла на работу с небольшим опозданием. На улице моросил дождик, ее пальто слегка промокло, девушка быстро сняла его и повесила на плечико в гардероб. К ней с улыбкой подошел Андрей Кузнецов:

– Зонтик забыла?

– Да, с утра прогноз посмотрела – обещали без осадков, я брать не стала… а он как польет…

– Да, точно предсказывать погоду у нас, наверное, не научатся никогда. Сегодня шеф планерку общую проводить будет.

– По грунту, который вчера пришел?

– Нет, по твоему отчету за наблюдениями о питании бактерий Брамса.

– Дурак, – сказала Маша и быстро прошла за свой стол.

Андрей усмехнулся, проводил ее взглядом, хрустнул костяшками пальцев и зашагал в курилку.

Сегодняшнюю планерку все ждали с нетерпением. Альберт Борисович вышел из кабинета, осмотрел взглядом присутствующих, присел на один из пустующих столов и начал разговор:

– Уважаемые коллеги, как все вы знаете, вчера нам поступил очень ценный образец – пробы грунта с Марса.

Причем это самые глубинные пробы, сделанные, насколько мне известно, нашим земляком Иваном Воробьевым. Такие образцы есть только у нас и американцев.

– А образцы поверхностного грунта? – Спросил один из сотрудников.

– Они есть у всех стран, в России их получила только Москва. Но шанс на то, что можно найти жизнь, по моему мнению, гораздо выше именно в образцах глубинного грунта. Будем искать. Сейчас мы сформируем рабочую группу по изучению материалов.