Живые против зомби. На заре заражения

Третьим членом их квартета был Иосиф Бец, также сын друзей Хаимовича, которые жили сейчас в Израиле и отправили отпрыска на стажировку к старому другу. Его родители были генетиками, но сына больше занимала микробиология и вирусология. Поэтому лучше наставника для написания диссертации, чем Альберт Борисович найти было трудно. С первых дней работы в лаборатории Ёся, как называли его друзья, проявил большое рвение, и за короткий срок заслужил уважение коллег и расположение профессора.

Машенька вошла в лабораторию четвертой.

– Вы слышали? – Вместо приветствия с порога крикнула девушка. – Они приземлились, корабль сел успешно. Сегодня Ваня должен обследовать поверхность.

Маша и Андрей знали Ивана, он был немного старше их, но они вместе учились в одном научно-техническом вузе.

– Небось, после возвращения совсем зазнается, столько славы, – буркнул Андрей, не отрывая глаз от микроскопа.

– Ты не прав, Ваня – хороший парень… – немного смущаясь, ответила Маша.

– Кстати, я Вам не говорил? – Профессор слегка откинулся на стуле. – Мои письма в Академию возымели успех. Часть марсианского грунта для изучения отдадут нам. Возможно, отчасти из-за того, что Воробьев – наш земляк. Но, думаю, основную роль сыграло то, что наша лаборатория считается одной из лучших в стране.

– У нас будет грунт? – Ёся крепче сжал пробирки, чтобы не выронить их.

– Да, вчера разговаривал с руководителем Академии. Москва согласилась выделить образцы для изучения.

– Интересно, а он сам вернется в Новосибирск? – спросила Маша, ни к кому конкретно не обращаясь, и слегка покраснела.

– Боюсь, красотка, после возвращения у него будет много других дел. По дачам генералов только полгода придется разъезжать, забавляя их рассказами о Марсе, – съязвил Андрей, бросив на девушку беглый взгляд.

– Ладно, поживем – увидим, – Альберт Борисович решил вернуть мысли коллег в рабочее русло, – чем будет заниматься Воробьев по возвращении, нас не должно волновать.

– Сейчас принесу, шеф, – отозвался Ёся.

Белая крыса Гоша тихо спала в стеклянном герметичном боксе. Рядом стояла большая клетка с десятком таких же крыс, в каждую из которых был внедрен небольшой чип. Когда к загривку крысы подносили сканер, он считывал информацию с ее кличкой, возрастом, биометрическими параметрами и другими данными.