Придворный. Тихое баронство

Могли бы и шестого дождаться, как хотел отправляющий волшебник, но пришлось пропускать, уж больно стали роптать ожидающие, а путешествующие в другие места закончились.

Айзенерд, крупнейший город одноименного великого герцогства, встретил нас промозглым ледяным ветром с моря.

Здешние непорядки стали видны сразу. Местный таможенный чин, не углядев среди нас купцов с товаром, роскошную карету или богача, желающего наградить чаевыми, разочарованно хмыкнул и удалился в защищенную от непогоды караулку.

Никого из прибывших в журнал не записал и, понятно, даже не подумал спросить о цели прибытия.

Я бы такого сразу вышиб со службы, хотя… Шинелька на чинуше самого распоследнего срока носки, рыжие сапоги с парой отчетливых заплат, в руке надкусанный кусок темного хлеба из суржика… Если людям слишком мало платить, то глупо ждать от них подвигов на службе.

Решил проверить, чуть задержавшись перед воротами, достал свой тощий кошель и выудил монету в три гроша. Как из-под земли возник таможенник с вопросом:

– Изволите чем-то интересоваться? – Быстрый взгляд на баронский перстень и титулование: – Ваша милость.

Мой ответный взгляд на его руку. О боги! Это дворянин! Правда, перстень даже не серебряный, а железный. Хорошо, что я его «любезным» не успел назвать! Обида была бы огромная.

– Барон Скальный, – представляюсь я, – прибыл из Хаора с желанием записаться в колониальную экспедицию на остров Ворсен. – Монета переходит в руку таможенника. – Не подскажете, к кому обратиться по сему поводу?

– Ворсен… Чудо-остров, где деньги растут на кустах вместо листьев, только собирай.

Не вы первый, барон, многие туда просятся. Знаете что? Пройдемте в караулку, там все обскажу. По улице метет холодная дрянь, а как видите, моя шинелишка на рыбьем меху. Сапоги – латка на латке. Зябко мне. Обещаю напоить травяным чаем, без сахара, правда. Зато горячим.

– У меня есть четвертка рафинада, – радую я собеседника, доставая завернутый в чистую тряпицу кусок сахарной головы в четверть фунта весом.

 – Как есть захочется, положишь в рот кусочек, и голод отступает.

Чай вполне неплох, действительно горяч, что в такую погоду замечательно. Щипцов нет, потому сахар я расколол кинжалом и пододвинул к хозяину.

– Угощайтесь.

Человек взял небольшой кусочек, покрутил его в пальцах и неожиданно попросил:

– Можно я это домой отнесу? Жена у меня, ребенок. Давненько такой роскоши не едали.