Сквозь Бесконечность. Акт Первый: Эра Отверженных

При этом желательно, чтобы моя постель была расположена на моей личной яхте. Так было бы хорошо.

– Пф, – Крогг сплюнул, – мы уже говорили об этом. Это мечты слабака.

– Богатого слабака.

– Неважно какого. Мы с тобой слишком разно понимаем своё предназначение.

– Ну, именно поэтому мы с тобой так хорошо друг другу подходим. – Лёгкая улыбка пробежала по хитрому лицу Кэсседи. – Ты отдаёшь дань своему изуверскому богу, за одно поклонение которому Собор вырвет тебе кишки и заставит съесть их на обед, а я набираюсь жизненных впечатлений и набиваю карманы деньгами и древними побрякушками.

– Потому что даже такой варвар, как я, чувствует, что здесь произошло что-то, что покалечило людей. Причём не только физически.

– Да нет, как это ни странно, но наши вдумчивые историки считают, что здешний город покинули как раз из-за войны, – Адамс покивал, – Жао. Сам понимаешь.

– Тоже те ещё трусы. – Крогг сложил руки на груди и сузил глаза, пытаясь разглядеть что-то вдали.

– Да, так оно и есть. Просто взяли и разнесли к чертям целый континент.

– А потом сбежали. – Очередной сгусток слюны полетел в траву.

– Я бы не сказал, что они сбежали, Крогг. – Кэсседи любил читать, а потому неплохо знал историю Та-Кемета; по крайней мере, ту историю, которая разглашалась или вообще была хоть кому-то известна. – Они, скорее, просто улетели, хотя могли уничтожить Землю по мановению руки.

– Я бы не сказал, что между нашими словами есть разница. – Тот факт, что Крогг с ним сегодня спорил, обозначал, что у гиганта паскудное настроение: обычно он просто молчаливо выслушивал все тирады Кэсседи, а в ответ лишь хмыкал или мычал. – Просто ты облагаешь мысль в другую форму, вот и всё.

– Сильно сказано. – Адамс поглядел на суровое лицо своего спутника: иногда тот казался умнее, чем был на самом деле.

– Нет, но у меня был кружок смерти, в котором меня научили убивать. – Он вытянул вперёд ладони. – Вот этими руками я в четыре года задушил своего друга, который был младше меня. Знаешь, что мне сделали? Дали награду. А потом носили на руках как героя дня. Так что со смертью я дружу с самой колыбельки, и поверь мне на слово: тут её нет.

– В смысле?

– Здесь не было войны. Здесь не убивали людей.