Сквозь Бесконечность. Акт Первый: Эра Отверженных

Как вы понимаете, в момент его перевозки на корабле должна быть восстановлена жёсткая дисциплина. Я требую, чтобы каждую каюту, каждое машинное отделение, каждую рубку вычистили до зеркального блеска. Я требую, чтобы каждый член моей команды обращался ко мне в соответствии с моим капитанским чином, а это означает, ГОСПОДИН АРТЕР! – Когда капитан наконец рявкнул, навигаторы даже вздрогнули. – Что ни один поганый навигатор не смеет мне грубить или ставить под сомнение мои приказы или мнения.

– Да, капитан… – Два обречённых голоса.

– Я требую, – продолжил Макаров, – чтобы всю живность собрали в мусорный отсек и выкинули за борт. И да – это касается вашей чёртовой сколопендры, господин Артер.

Побритый налысо и от этого напоминавший человеческого зародыша (с бородой) младший навигатор и неудачливый певец Артер вздрогнул и хотел было возмутиться, но понял, что лучше будет впервые за время разговора промолчать и просто запрятать гигантскую сколопендру Летицию к себе в сейфовый шкаф – так и шума меньше, и его верное домашнее животное целее.

– Но что самое главное, – пауза определённо была намеренной, – я требую, чтобы вы немедленно прекратили этот истерический вой! Вы мешаете как мне, так и другим членам… – капитан вспомнил про спящего кока и усомнился в том, что ему помешает даже взрыв сверхновой, – …этой команды. Надеюсь, я ясно выразился. Немедленно займите свои места на командном мостике и лично следите за сканированием поверхности этой… Как её?

– Куахти… – шепнул волосатый навигатор Ярослав и моментально съёжился.

– Я помню! – гаркнул Макаров и резко развернулся на месте, намереваясь с победой уйти в свои покои и там продолжить свои письменные экзерсисы. По пути он незаметно прихватил со стола недопитую бутылку некоей мутной жидкости: теперь надо было быстрее бежать к себе в каюту. Но тут ему в голову пришла одна интересная мысль. – Артер!

– Да, капитан? – Артер к этому моменту решил, что эти два слова являются наиболее полезными в общении с Макаровым, особенно когда он ни с того ни с сего решил воссоздать дисциплину на «Энкратуриусе».

– Как зовут третьего? – Он указал худым пальцем на пышного навигатора, делившего скамью с Ярославом: за весь разговор он не сказал ни слова, лишь покачивая головой, грустно моргая свинячьими глазками, облизывая губы и время от времени приглаживая распухшей рукой раздавшуюся бороду. – И почему он молчит, когда с ним капитан разговаривает?!

– Э-э-эм-м… Капитан… Его зовут Смогли и… он немой.