Сквозь Бесконечность. Акт Первый: Эра Отверженных

По моему мнению… это был… поступок… достойный…

– Давайте ближе к делу, Внемлющий. – Ему определённо что-то нужно от капитана, а потому можно и поёрничать. – Я тоже не люблю обмениваться любезностями.

– Проводите… нас в наши… покои… – Локенгон ничем не выдал того, что оскорбился, но это читалось в его глазах. – Давайте… продолжим… разговор позже. В более… интимной… обстановке…

– Согласен, – капитан отступил в сторону, – но учтите, я буду подавать запрос в штаб ВМО относительно беженцев.

– Как вам… угодно… – Он взмахнул рукой, и его сюрреалистичный конвой приготовился к дальнейшему движению.

Ну хоть один приятный момент: по крайней мере, Артер поплатится за свой навигаторский идиотизм.

– Артер! – крикнул Макаров, и тот боязливо подошёл к нему, будто переживая оттого, что хоть ненамного приблизился к Локенгону. – Проводите Лорда-Внемлющего в его покои.

– Но… – заикнулся было Артер, но поймал на себе разъярённый взгляд начальства, а потому сразу обратился ко внемлющему: – Лорд Локенгон, пройдёмте.

Когда весь конвой скрылся в ржавой и ободранной темноте коридоров «Энкратуриуса», к Андрею подошёл Дол Гакло и медленно процедил сквозь зубы:

– Прошло не так хорошо.

– Вам не откажешь в отличном восприятии очевидности. – Макаров даже не посмотрел на него: ему требовалось всё обдумать и снова переговорить с Переменной. Слишком много всего нахлынуло за столь короткий срок. Он бросил приказ в толпу ошалевших вояк, учёных и специалистов и поспешил в свои покои.

За несколько секунд помещение наполнилось шепотками, фразами и даже испуганными выкриками – у команды появилась настоящая тема для пересудов. Жизнь потихонечку налаживалась.

VIII. Щекалак

– Кара, – шепнула Вишну, пристально наблюдая, как девочка уплетает за обе щеки концентрированный молочный суп, настолько отвратительный, что её чуть не стошнило, когда она его подогревала, но девочке определённо было всё равно.

Вишну, обыскивая этот бордель, нашла довольно много детской одежды, – хватило бы одеть целый дом беспризорников на какой-нибудь центральной планете. Она даже представлять не хотела, сколько бедных детей погибли в этом аду. Не раз она спрашивала себя: «Почему щаканаги ничего не сделают, ведь на словах они не приемлют никаких форм насилия?», однако ответ сам появлялся у неё на губах – им всё равно.