Водители фрегатов

Напрасно смущенные матросы старались убедить их, что они едят свиное, а не человеческое мясо. Островитяне продолжали смотреть на них с самым брезгливым видом.

Впрочем, к морякам новокаледонцы относились без всякого любопытства. Никогда не заговаривали первые, не звали их к себе, не подъезжали к кораблю и ничего не пытались выменять или украсть. Когда путешественники бродили по острову, их сопровождали только дети. Мальчики целыми толпами ходили за Форстером, потому что Форстер стрелял попугаев. Выстрелы их нисколько не страшили.

Кук занес на карту все восточное побережье Новой Каледонии, дал названия мысам и заливам и вышел в открытое море.

Домой

18 октября 1774 года «Решение» снова бросило якорь в проливе Кука. Кук был в Новой Зеландии почти год назад. Как здесь все изменилось за время его отсутствия! Берега пролива опустели. Там, где раньше были деревни, остались только грязные пепелища, уже зарастающие травой. А те несколько семейств, которые продолжали еще обитать в этом опустелом краю, старательно избегали встреч с моряками.

Кук, не знавший, что произошло с «Отвагой», удивлялся этой странной недоверчивости людей, так дружественно относившихся к нему в его прошлый приезд. Он поймал двух молодых воинов, силой привез их на корабль и стал расспрашивать, что произошло в его отсутствие. Но новозеландцы были несловоохотливы, бормотали что-то невнятное, уверяли, что они ни в чем не виноваты, и Куку пришлось отпустить их, ничего не добившись.

«Домой!» – вздыхали матросы, утомленные двухлетним плаванием. «Домой!» – скрипели ванты, истрепанные за долгую службу. «Домой! Домой!» – шумели грязные, заплатанные паруса.

Кук тоже устал и постарел за это путешествие. Посоветовавшись с офицерами, он через неделю покинул Новую Зеландию и отправился в Англию, избрав путь мимо мыса Горн. 30 июля 1775 года «Решение» прибыло на родину, обойдя вокруг света.

Третье плавание. Северо-Западный проход

Кук опять отправляется в Тихий океан

После второго путешествия Кук решил отдохнуть.

И вот, пожертвовав почти все свои деньги, полученные из Адмиралтейства, на постройку общежития для престарелых моряков, он поселился в маленьком городке Гринвиче и занялся астрономией.

Но он недолго оставался в бездействии.

Весной 1776 года его вызвал к себе граф Сэндвич, первый лорд Адмиралтейства.